Тьма - Алексей Атеев

Если бы только Людмила Сергеевна Плацекина могла предположить дальнейшее развитие событий, она бы не стала науськивать мужа на неизвестного ей гражданина.

Через пятнадцать минут со двора городского управления милиции выехал «газик», в котором находилось трое стражей правопорядка в звании сержантов. Они получили команду отправиться в дом к Картошкину и забрать находившегося там человека в джинсовом костюме, называющего себя Александром Александровичем.

На этот раз возле картошкинского подворья слонялось гораздо больше людей, чем во время приезда «Скорой помощи». Увидев милицию, они загомонили, не понимая, что те собираются делать.

Растолкав праздношатающихся, сержанты проследовали в дом, отодвинули могучими плечами Дарью Петровну, путавшуюся у них под ногами, и вошли в комнату. Завтрак давно закончился. Теперь присутствующие сидели на продавленном диване, а некоторые просто на полу и таращились в экран черно-белого телевизора, на котором беззвучно скакали мультяшные персонажи. Увидев милиционеров, они оторвали взгляды от экрана и молча уставились на них. Некоторое время и те и другие разглядывали друг друга, словно видели в первый раз, наконец, один из стражей порядка хмуро поинтересовался:

– Кто здесь Александр Александрович?

– Я, – сообщил гражданин в джинсовом костюме.

– Документики покажите.

– Зачем вам его документы? – вступил в разговор Толик Картошкин. – И по какому праву вы ворвались ко мне в дом?

– Ты помолчи, – миролюбиво произнес тот милиционер, который потребовал показать документы.

– Что значит: помолчи?! Тут я хозяин!

– Ну и хозяйствуй себе на здоровье. А в разговор не встревай. Мы ведь тебя не трогаем… Пока, – многозначительно произнес милиционер.

– У меня нет документов, – безразлично сообщил джинсовый, тем самым прервав перепалку.

– Как это нет?! – преувеличенно изумился страж порядка. – Так быть не должно. В нашей стране документ должен иметься у каждого, чтобы, когда его попросят предъявить, он тут же и предъявил…

– Отстаньте от человека! – закричал Толик. Близнецы дружно закивали, подтверждая: от человека нужно отстать.

Но милиционеры, увы, не вняли благоразумным пожеланиям.

– В таком случае вам придется проехать с нами, – заявил тот, что требовал документы.

Джинсовый спокойно поднялся.

– Вот и замечательно, – облегченно сказал милиционер, который предвидел попытку сопротивления властям. – Топай вперед.

– Эй, вы, быки позорные! – завопил Толик. – Куда поволокли хорошего человека?

– Заткнись, урод, а то и тебя следом, – заметил доселе молчавший милиционер и выразительно потряс перед лицом Толика наручниками.

Все вышли из дома во двор, а тут уже их поджидали зеваки, пришедшие посмотреть на ожившего Толика и его избавителя, молва о котором успела разлететься по городу со скоростью телеграммы. При виде Картошкина, а особенно малого в джинсовой униформе, собравшиеся загудели.

– Видите! – заорал Толик. – Хорошего человека забирают ни за что. Ничего плохого он никому не сделал, наоборот, только хорошее.

– Что, что хорошее?! – закричали собравшиеся. – Скажи нам?!

– Меня оживил, например.

Милиционеры, пробиравшиеся сквозь толпу, весело захихикали.

– Происходит форменный произвол! – продолжал вопить Толик. – Главное, не говорят, по какой причине забирают!

– У него документов не имеется, – отозвался старший милиционер.

– И что из того?! Забыл человек паспорт дома… И поэтому его нужно волочь в мусарню? А ведь в нашем государстве нынче демократия. Права не имеете!

– Вот я тебе сейчас покажу «демократию», – произнес милиционер и замахнулся дубинкой.

– Не имеешь права, гад! – не сдавался Картошкин. – Раньше нас душили, и теперь душат! Что хотят, то и делают!

– Шагай живей! – зло прошептал человеку в джинсовом костюме милиционер, хотя тот шел самым обычным шагом, и толкнул его в спину.

– Ах ты, падло!!! – увидев, как обращаются с его спасителем, заорал Толик. – Бей их гадов!!!

Близнецы, словно дождавшись команды, разом бросились в бой. Еще два-три человека последовали их примеру, но остальные зрители, среди которых были женщины и старики, активности не проявили, однако и тех сил, что вступили в сражение, оказалось достаточно, чтобы наподдать милиционерам. Им съездили по физиономиям, сбили фуражки, а с одного сорвали сержантские погоны. Между тем джинсовый без посторонней помощи сел в «газик», и теперь из окна любовался битвой. Скоро в машину заскочили едва отбившиеся от толпы стражи правопорядка. Увидев, что тот, кого они должны забрать, уже тут, старший милиционер со злости занес увесистый кулак, но не ударил, а только выматерился.

Через пять минут машина была уже во дворе управления.

– Так-так, – неопределенно произнес майор Плацекин, с интересом разглядывая человека в джинсовом костюме, которого ввели к нему в кабинет. Потом он оглядел своих растерзанных сотрудников. – Он, что ли, вас?..

– Нет. Это его друзья… – отозвался самый разговорчивый из милиционеров. – Протестовали против задержания.

– А вы, что же?

– Их там много, – потупился милиционер. – Целая толпа.

– Вот даже как! Ну, ладно. Позже с вами разберемся. А пока приведите себя в надлежащий вид. – И когда подчиненные понуро удалились, обратился к джинсовому: – Присаживайтесь, гражданин.

И когда тот опустился на обшарпанный стул, доброжелательно поинтересовался:

– А позвольте узнать ваше имя-отчество?

– Александр Александрович, можно просто – Шурик, – охотно ответствовал джинсовый.

– А фамилия какая?

– Александров.

– Ага. Интересно. Александр Александрович Александров. Несколько утомительное словосочетание. Давайте я буду звать вас именно Шуриком.

Джинсовый пожал плечами, но промолчал.

– А документы, Шурик, у вас имеются?

– К сожалению, нет.

– Как же так?.. Непорядок. Ну, хорошо. Вы, собственно, кто? Насколько я понимаю, не местный. Городок наш маленький. Лица давно примелькались… А вот ваше я вижу в первый раз. В гости к кому-нибудь приехали?

– Да нет… – неопределенно пробормотал человек.

– Так как же вы оказались в нашем захолустье?

– Просто пришел.

– Вот это мило! Шли, шли… И пришли! Замечательно! И все же, кто вы такой, откуда родом? И, если не трудно, предъявите, пожалуйста, содержимое ваших карманов.

Шурик стал выворачивать карманы, но в них, кроме нескольких скомканных купюр, не имелось больше ничего. Майор взял деньги, пересчитал их и довольно улыбнулся: