Солнце мертвых - Алексей Атеев

Андрей молчал, собираясь с мыслями. Честно говоря, произошедшее настолько выбило его из привычной колеи, что сказать что-нибудь определенное он был не в силах.

– Не знаю я… – наконец вымолвил лейтенант. – Все в голове смешалось… Не знаю!

– А я знаю! – вмешался водопроводчик. – Нечистая сила это. Да не своя, заморская!

– Вам слова не давали, – оборвал его Казаков.

– Я не верю в нечистую силу, – осторожно начал Андрей, – но то, что произошло, не лезет ни в какие рамки. Объяснений у меня нет.

Он замолчал и почему-то икнул.

– А я говорю, нечистая сила! – снова встрял Каковенко.

– Ладно, – недовольно пробормотал Казаков, – предоставим слово товарищу сантехнику. Высказывайтесь, уважаемый. Все равно, я вижу, вас не удержишь.

– В молодости я много плавал по морям и океанам, – важно начал Каковенко. – Признаюсь вам, кое-что повидал.

– Об этом мы уже слышали, – раздраженно перебил его капитан.

– Попрошу не мешать! Так вот. Случилось мне побывать в государстве Дагомея, теперь оно называется Бенин. Именно там я и столкнулся с колдунами, африканскими, конечно…

– А чем африканские отличаются от остальных? – поинтересовался Андрей.

– Попрошу не иронизировать, – строго заметил Каковенко. – Из павильончика так первым выскочил, а теперь насмешки строит.

Сконфуженный Андрей замолчал.

Из последующего рассказа Каковенко следовало, что на каком-то африканском базаре он видел, как некий чернокожий старец на глазах у публики превратился в крокодила. При этом тоже читались заклинания и была зарезана курица.

– Ну совсем как у нас, – довольно закончил водопроводчик.

– Не вижу связи, – холодно сказал Казаков.

– А еще, – не обращая внимания на реплику капитана, продолжал Каковенко, – я читал о гаитянских колдунах…

– Вы и на острове Гаити бывали? – с любопытством спросил Андрей.

– К сожалению, не был, но гаитянские колдуны…

– Мне надоело слушать сказки, – разозлился Казаков. – И время, и место неподходящие.

– Позвольте, однако, закончить, – невозмутимо сказал Каковенко. – Так вот, гаитянские колдуны способны оживлять мертвых, заставлять их служить себе. Таких оживленных мертвецов в тамошнем обществе называют зомби.

– Зомби! – воскликнул Андрей. – Знаю, знаю… По видаку сколько раз смотрел. «Зомби в кровавом угаре», «Город зомби». Он все правильно говорит, – обратился Андрей к капитану.

– Я не знаю, что ты смотрел по видаку, – зло сказал Казаков, – но мне надоело слушать этот бред! Говорите по делу, уважаемый сантехник.

– Я думаю, – спокойно заявил Каковенко, – что эти самые гаитянские колдуны прибыли в наш город с целью оживить опять же наших мертвецов.

– Что же, им своих мало?

– Насчет своих не знаю. Возможно, решили испробовать силы на нашенских, так сказать, попрактиковаться. Оживили парочку и напустили на нас.

– Интересная теория, – вздохнул капитан. – Но почему они решили именно на нас попрактиковаться?

– Просто мы им случайно подвернулись под руку.

– Но что они собирались делать в этом так называемом кафетерии?

– Это уж совсем просто. Прямо под кафетерием, и не только под ним, но и под двором, окрестными домами находится старое кладбище. А кафетерий поставлен для отвода глаз. Чтобы было где работать, не привлекая внимания.

– Логично. И возможно, похоже на правду. Но почему их привлекло именно наше кладбище? Неужели в других местах необъятной страны мало кладбищ? Зачем они сюда явились? В Москве вон сколько знаменитых мест захоронения. Если уж оживлять, то какую-нибудь известную личность. Гоголя, например.

– Да бросьте ваши насмешки! – в сердцах сказал Каковенко. – Если вы такой умный, объясните, в чем тут дело.

– Я тоже не знаю, – после некоторого молчания произнес капитан. – Я, знаете ли, атеист. Тем более не верю в разную чертовщину. Доводы уважаемого товарища водопроводчика ничего не доказывают. Я допускаю, что люди, находившиеся в «стекляшке», – иностранцы, тем более что кое-какие факты на этот счет у нас есть.

– Вот даже как! – воскликнул Каковенко.

– Но что они делали в этой будке?! Я склоняюсь к мысли, что занимались какими-то поисками. Может быть, искали клад. Скажем, много лет назад в этом месте были спрятаны сокровища каким-нибудь белогвардейцем. Позже он эмигрировал. Информация о сокровищах через много лет стала известна. Сейчас в нашу страну попасть элементарно просто, не то что раньше. Вот они и явились за кладом. Это, на мой взгляд, наиболее вероятная версия. Могут быть, конечно, варианты…

– Убедительно, – прервал его Каковенко, – но невразумительно. Зачем, скажем, этим господам рыться в грязи под покровом ночи? Не проще ли сообщить о кладе властям и потребовать вознаграждения?

– Но так они получат лишь часть, а не все ценности. Вывезти что-либо сегодня из страны тоже элементарно просто.

– Резонно. Тогда для чего вся эта мистика: свечи, чучело, курица…

– Чтобы напугать суеверных дурачков.

– Вроде меня, что ли?

– Именно.

– А мертвецы?

– Какие мертвецы?

– Те, что за нами гнались.

– А кто вам сказал, что это мертвецы? Вот уж действительно темнота! Сейчас купить маску какого-нибудь монстра так же просто, как и раньше маску зайца или волка. Нацепил идиотскую личину – и пугай простаков. Особенно ночью. То-то они сейчас, наверное, хохочут.

– Но вы, по-моему, стреляли. Попали или нет?

Казаков некоторое время молчал, видимо, пытаясь вспомнить все обстоятельства произошедшего.

– Кто его знает? – медленно проговорил он. – Вроде должен был попасть. Расстояние между мной и им – всего ничего. Но наверняка не скажу. Суета, спешка; мог и промахнуться.

– Да-а! – крякнул водопроводчик. – История… Если это все же иностранцы, неужели они могли проникнуть в город незаметно? Даже сейчас это практически невозможно. Тем более что как минимум один из них – негр. Наверняка кто-то видел. Возможно, они приехали вполне легально, и навести справки о них не составляет труда.

– Водопроводчик, как всегда, прав, – насмешливо сказал Казаков. – Завтра же наведем справки. А теперь – по домам.

– А может быть, вернемся, – неуверенно предложил Андрей, – посмотрим, что там сейчас происходит?

– Ну уж нет! – воскликнул Каковенко. – С меня хватит!

– Неплохая идея, – одобрил капитан, – мне тоже кажется, что надо бы вернуться. Уж больно позорно мы бежали. Правда, я думаю, что в павильончике никого уже нет. Не будут же они продолжать свои манипуляции после всего происшедшего.