Похититель детей - Джеральд Бром

Дьяволы отступили.

– Ульфгер, – крикнула ведьма, – послушай-ка, что я скажу! Вкус его крови тебе не понравится!

Ведьма улыбнулась, облизнув зеленые зубы.

Ульфгер пренебрежительно хмыкнул и отмахнулся от нее.

– Модрон, посмотри на меня, – приказал он. – Посмотри на меня!

Ведьма подняла Владычицу, помогая ей сесть.

– Вот так, дорогуша. Не расстраивай Ульфгера. Погляди же на него. Такое ты уж точно не захочешь пропустить. Пропустишь такое зрелище – будешь жалеть всю жизнь, обещаю.

– Модрон! – крикнул Ульфгер.

Владычица открыла глаза.

– Смотри, кого я поймал! Твою драгоценную птичку! – он встряхнул Питера, как куклу. – Разве он не похож на твоего малыша Мабона? Смотри, Модрон. Смотри, как горит твой драгоценный мальчишка!

Владычица покачала головой и подняла дрожащую руку.

Ульфгер ухмыльнулся, сверкнул глазами, поднял сломанный черный клинок и медленно провел острием по щеке Питера, оставив на коже длинный неглубокий надрез.

Щеку охватило жаром, Питер вскрикнул, и Ульфгер швырнул его наземь.

Сверчок завизжала. Дьяволы, Таннгност, эльфы – все замерли, глядя на Питера круглыми от ужаса глазами.

Питер прижал ладонь к щеке. Сердце отчаянно билось в груди. Хотелось вскочить и бежать, но бежать было некуда – ведь от яда в крови не уйдешь. Жар растекался по венам. Питер ждал боли, огня, что вот-вот выжжет его изнутри, но ничего подобного не последовало – только тепло разлилось по всему телу. Питер отнял ладонь от щеки – и не увидел крови. Потрогал царапину – и почувствовал, что она уменьшается, съеживается, исчезает!

Улыбка исчезла с лица Ульфгера. Гигант растерянно огляделся вокруг.

От пруда послышался смех – кудахчущий хриплый смех ведьмы.

– Ох, Ульфгер! Ну и осел же ты! Здоровенный безмозглый осел! Видел бы ты сейчас свою рожу! – ведьма вновь закудахтала от смеха. – А ведь я предупреждала! Что, не видишь? Не понимаешь? Все это может означать лишь одно!

Ульфгер сощурился и недоверчиво взглянул на ведьму.

– Ну, сам подумай, болван! Рана не кровоточит. Меч не испепелил его, так? А почему, Ульфгер? Что это значит? Ну, давай, шевели мозгами, ты справишься!

Ульфгер вытаращил глаза и помотал головой.

– Да-да, – подтвердила ведьма. – Ну? Понимаешь? Понимаешь, племянничек, хоть ты и глуп, как пробка. Все прекрасно понимаешь.

– Нет, – пролепетал Ульфгер. – Нет!!!

– Похоже, не один ублюдок Рогатого бродит еще по свету, – рассмеялась ведьма, встряхнув Владычицу. – Ах, это просто чудесно! Видишь, Модрон, я же говорила, ты не захочешь это пропустить!

Ульфгер полоснул ведьму яростным взглядом и направил на нее Калибурн.

– Ты лжешь, ведьма! Ты исполнена лжи!

Тем временем Питер встал на ноги, и Ульфгер направил свой черный меч на него, удерживая острый обломанный конец клинка в дюйме от его сердца.

– Обман. Ложь. Я не…

Глаза Ульфгера вспыхнули безумным огнем, он вновь склонил голову набок, будто вслушиваясь в слова какого-то незримого призрака. Его лицо дрогнуло, застыло в гримасе боли и отчаяния.

– За что? – захныкал он. – За что ты без конца мучаешь меня? За что ты меня ненавидишь? Я был хорошим сыном – всегда, всегда!

Питер тихонько отодвинулся назад, но Ульфгер тут же встрепенулся, и в его глазах полыхнула жуткая, немыслимая ненависть.

– Ты! – закричал он, брызжа слюной. – Ты, выродок!..

С этими словами он вонзил Калибурн в грудь Питера – изо всех сил, по самую рукоять, так, что обломанный конец, пробив ребра, вышел из спины.

Ослепляющая боль… Питер раскрыл рот, чтобы закричать, но только сдавленно охнул. Ульфгер резко провернул клинок – влево, вправо – и выдернул меч. Питер упал и покатился по земле, зажав ладонями глубокую рану, хватая воздух широко разинутым ртом. Но воздух рвался прочь из груди сквозь сжатые пальцы: Питер слышал, чувствовал ужасное шипение, с которым он утекал в дыру, пробитую в легком.

Ульфгер визгливо, надрывно захохотал, занес руку для второго удара, и тут Дьяволы бросились в бой.

Рекс нырнул вниз, целя в колено и отвлекая удар Ульфгера на себя. Ульфгер промахнулся, и черный меч глубоко ушел в землю. Тем временем Рекс полоснул его по ноге, а Шустрый вогнал копье в живот врага. Острие копья пробило доспех и глубоко вошло в тело. Ульфгер громко закряхтел и отшатнулся назад, но сзади на него бросились Змей с Геком – Гек ударил в ноги, а Змей в голову.

Невзирая на боль, Питер восхищался их храбростью, хитростью и слаженностью. На миг ему показалось, что все хорошо, что у Дьяволов есть шанс выстоять – прикончить это чудовище или хотя бы заставить его отступить. Но тут Ульфгер вырвал Калибурн из земли, взмахнул им – легко, будто перышком – и сумел застать всех врасплох. Такой быстроты от гиганта не ждал никто. Удар сбоку, в голову, снес Рексу половину черепа. Оставляя за собой в воздухе шлейф брызг крови и мозга, черный клинок рассек руку, а за ней и шею Гека. Оба упали и больше не шевелились. Змей отпрянул назад, и Калибурн, просвистев мимо головы мальчишки, оцарапал его плечо. Всего лишь крохотный порез… Но по лицу Змея было видно: он знает, что его ждет, что означает эта ничтожная царапина. Миг – и на месте пореза расцвело черное пятно. Стремительно увеличиваясь в размерах, оно захватило шею и грудь. Змей закричал, его плоть задымилась, зашипела, обнажая кости, но он не прекратил бой и снова бросился к Ульфгеру. Гигант небрежно взмахнул кулаком и сбил мальчишку с ног, оставив его гореть.

– Нет, – прохрипел Питер, едва не обезумев от боли, ярости и безысходности: Ульфгер убивал Дьяволов, его Дьяволов, одного за другим, пока он валяется в грязи!

– Твою мать, – выругался Питер, заставив себя подняться на четвереньки.

Из глаз покатились слезы. Питер схватился за грудь – но крови под пальцами не было. Боль постепенно превращалась в приятное тепло, и он обнаружил, что снова может дышать, что рана затягивается! «Меч… Этот проклятый меч…»

В живых оставались только Сверчок да Шустрый. Шустрый прыгнул вперед, преградив Ульфгеру путь к Питеру. Сверчок подбежала с другой стороны и встала рядом. Рядом с нависшим над ней гигантом она казалась совсем крохотной… Питер отчетливо видел ее страх, неописуемый ужас на ее лице, и все же она встала в боевую стойку – в точности так, как учила ее Секеу.

Питер медленно поднялся на ноги.

Ульфгер со смехом шагнул вперед.

– Дьяволы! Дьяволы! Дьяволы – ура!!! – заорал Шустрый, бросившись на Ульфгера и вложив в удар всю свою силу и быстроту.

Ульфгер ударил навстречу. Его меч прошел сквозь клинок и предплечье Шустрого, как сквозь масло, и едва не рассек тело мальчика пополам. Шустрый отлетел назад, сбив с ног и Сверчка и Питера. Ульфгер занес Калибурн над головой.