Хозяйка колодца - Татьяна Корсакова

– А старая больница, – было видно, что и Хлебников рад сменить тему, – конца девятнадцатого века. – Бывшая усадьба графа Лемешева.

– Что-то мы не заметили никакой усадьбы, – оживился Сотник.

– А это потому, что усадьба находится не в самой деревне, а в яблоневом саду, – пояснил Савельев.

– Сад мы тоже проезжали.

– Ага, значит, уже успели напитаться впечатлениями? Граф Лемешев, говорят, был чудаковатым, любил уединение. Потому дом построил на отшибе и засадил все вокруг яблоневыми деревьями.

– Это те самые яблони? – удивился Морган.

– Конечно, нет! – взмахнул рукой Савельев. – Старые деревья постепенно умирали, их вырубали, а на их место сажали новые.

– Какой-то круговорот яблок в природе, – усмехнулся Сотник.

– Дань традициям. Раньше всех все устраивало, а как сейчас, не знаю. – Савельев вопросительно посмотрел на Хлебникова.

– Я пока тоже не знаю, – тот пожал плечами. – Есть кое-какие наметки, но нужно сначала разобраться с более масштабными проектами. Сад постоит.

– Вот так он и стоит больше ста лет. – Савельев пригубил шампанское. – И знаете, что я вам скажу: пусть бы и еще сто лет стоял. Есть в нем что-то особенное, какая-то мрачная, готическая красота.

– На красоте нынче деньги не сделаешь, дорогой мой ученый муж. – Хлебников, уже окончательно пришедший в себя, покровительственно улыбнулся. – Да и какая там, к чертям собачьим, красота?! Один колодец чего стоит! Головная боль, а не красота.

– А что там с колодцем? – Морган украдкой посмотрел на свою забинтованную руку. – Мы видели его сегодня. Даже пытались из него напиться.

– Напиться? – Марьяна посмотрела на него с жалостью, как на дурачка.

– А какие проблемы, уважаемая? – Морган поморщился. – Насколько мне известно, колодцы как раз для этой цели и предназначены.

– Другие колодцы возможно, но не этот. – Если Марьяна и услышала сарказм в его голосе, то виду не подала. – В этом колодце вода не артезианская, а озерная.

– Все правильно, – поддержал ее Савельев, которому разговор про архитектурные достопримечательности старой усадьбы, похоже, нравился гораздо больше предыдущих полуделовых бесед. – Граф Лемешев выкопал его почти сразу после постройки дома. Предполагается, что для полива будущего сада. Видели, он не совсем обычный, большого диаметра, довольно глубокий. Когда-то его закрывала очень красивая кованая решетка.

– А вот эта решетка и есть моя главная головная боль. – Хлебников промокнул блестящую от пота лысину льняной салфеткой. – Больше века продержалась, а потом, поди ж ты, понадобилась одному умнику.

– А зачем вообще нужна решетка? – спросил Морган.

– Для безопасности. – Хлебников отложил салфетку. – Я же говорю, сплошная морока с этим колодцем. Точно медом он намазан для всяких психически неуравновешенных личностей. Не было года, чтобы кто-нибудь не пытался в колодец сигануть. И ведь сигали! – Он поднял указательный палец. – Кто от неразделенной любви, кто по пьяни, кто еще из-за какой дури. Вот ты, Марьяна Васильевна, не знаешь, наверное. – Он посмотрел на докторшу. – Задолго до твоего приезда это случилось, если мне не изменяет память, лет шесть-семь назад. Девчонка молодая в колодец упала. Митрич услыхал посреди ночи женский крик, да пока оделся, пока из подсобки выбежал… Ничего не заметил. А ночью в саду хоть глаз выколи, такая темень. Решил, что молодежь шалит. Любят наши ребятишки это дело…

– Митрич – это кто? – спросил Савельев.

– Бывший больничный сторож, – пояснила Марьяна. В сгущающихся сумерках ее бледное лицо показалось Моргану гипсовой маской. И тут же, словно ответом на его мысли, на улице зажглись фонари, разгоняя тени и тьму. – Говорят, он уехал в том же году.

– А теперь вот вернулся, – хмыкнул Хлебников. – Покуролесил на чужбине сокол сизокрылый и вернулся. Месяц уже как. Я вообще диву даюсь, чего его черт дернул сорваться с насиженного места. Ведь жил же при больнице на всем готовом: и крыша над головой, и еда казенная, и сто граммов чистейшего спиртику наливал бывший врач-то. Он же своего за душой ничего не имел, потому как хоть и работящий, но пропойца горький. А тут, помню, раз – и в одночасье исчез в неизвестном направлении. Ищи-свищи… – Хлебников помолчал, а потом добавил с непонятной злостью: – Сейчас снова начнет байки свои рассказывать… про колодец.

– Я помню эту трагическую историю! – Литератор Борейша подался вперед. В глазах его зажегся жадный огонь. – И девушку даже видел. Вот только запамятовал, как ее нашли.

– Так Митрич и нашел. – Хлебников разлил по бокалам виски, себе плеснул водки. – Митрич был не дурак выпить. Той ночью, кстати, тоже был навеселе. Вот и решил, что примерещилось. А наутро решил проверить колодец. И нашел. Девушка оказалась дочкой одного из местных дачников, уехала на выходные на дачу. Тогда как раз майские праздники были, три выходных подряд. Ее бы и не хватились еще пару дней, если бы не он.

– И что с ней стало? – спросила Марьяна, понизив голос до шепота.

– Упала в колодец. – Хлебников одним глотком осушил свою рюмку водки, сунул в рот кусок ржаного хлеба. – Митрич сам к участковому с повинной пришел. Так, мол, и так – слышал я давеча тут в саду кое-что подозрительное. А у самого глазки бегают, губы дрожат, и рука грязной тряпицей замотана. – Хлебников сделал многозначительную паузу, дожидаясь реакции на свои слова.

– Рассказчик вы отличный, – выдохнул Борейша. – Да не томите уже, Яков Семенович! Отчего же рука у вашего Митрича была забинтована? Я так понимаю, это важно.

– Вот и Иван, участковый наш, он тогда только начал у нас работать, тоже заинтересовался. «Снимай, – говорит, – повязку! Показывай, что у тебя там!» Митрич поломался, но тряпку свою размотал. А там вся рука распорота чем-то острым, рана красная, загноившаяся.

– А что же он, в больнице работавши, за медицинской помощью не обратился? – удивился Борейша.

– Вот сразу видно, Вениамин Петрович, что вы пишете детективы! – Хлебников одобрительно кивнул. – Ухватываете самую суть! Потому и не обратился за помощью, что хотел скрыть свои темные делишки. Про решетку я вам тут рассказывал. Так вот Митрич это лиходейство первым и начал. Решил решетку спилить и сдать в лом, а когда спиливал, распорол по неосторожности или по пьяни руку. Вот и весь детектив.

– Подождите, а как же девушка? Он ведь рассказал участковому про колодец? – не унимался Борейша.

– Рассказал. Там ее и нашли, на дне колодца. А глубина у этого колодца, я вам скажу, – Хлебников неопределенно развел руками, – нора в преисподнюю, а не колодец. Помню, здоровенным промышленным фонарем светили, чтобы дно разглядеть.

– Погодите! – перебил его Борейша. – Что же, колодец стоял пустой? Я думал, она утонула.

– Не утонула, а разбилась. Вода ушла из колодца незадолго до трагедии.

При этих словах Морган с Сотником снова переглянулись.