Зверь из бездны: Второй раунд - Алексей Корепанов

— Вергилий, — подумав немного, сказал Лешко. — Тебе подойдет имя Вергилий.

— Позволь полюбопытствовать, почему именно Вергилий? — осведомился Сопровождающий.

— Насколько мне известно, именно он был провожатым Данте в путешествии по преисподней. Я, правда, не читал, но знаю.

— А-а… — протянул Сопровождающий. — Конечно, Данте… Что ж, не возражаю. Вергилий — это очень даже соответствует. А ты, значит, Станислав Лешко, и бродим мы с тобой по преисподней.

— Ну, не по преисподней, но, опять же, насколько мне известно, где-то неподалеку. От тебя же не добьешься, где мы находимся. Где мы находимся?

Сопровождающий-Вергилий огладил длинную густую шерсть на боках, невинными глазами посмотрел на Лешко и ласково сказал:

— Повторяю, Станислав Лешко: мы здесь. Зде-есь. — Он опять обвел рукой окружающее пространство. — Неужели непонятно? Или тебе обязательно нужно наименование? Ну, так давай придумаем! Как назовем, так и будет. «И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями». Очень даже просто.

— Я знаю, что мы в Преддверии. Ты живешь здесь?

— Я не живу здесь. Я сопровождаю тебя.

— А где ты живешь? Где твой дом?

— Лисицы имеют норы, и птицы небесные — гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову, — отозвался Сопровождающий-Вергилий очередной цитатой.

— Ого! Ты сравниваешь себя с Сыном Человеческом?

— Нет. Просто поясняю.

— Ты что, знаешь Библию наизусть?

— А что такое «Библия»?

— Мда-а… — сказал Лешко. — Ну, ты все время произносишь разные изречения: всему свое время… вы знаете путь… блаженны плачущие… о силачах, которые пугаются… о Сыне Человеческом… Ведь не сам же ты это все придумываешь?

— Конечно нет. Я просто знаю.

— Откуда? Это Библия, священная книга христианства. Вернее, не книга, а много книг. Кажется, около полусотни, а то и больше.

— Может быть, — согласился Вергилий. — Но я не читал. Просто знаю.

Лешко окончательно понял, что вряд ли получит устраивающие его ответы на любые вопросы. У него сложилось впечатление, что Вергилий не ставит своей целью что-либо скрывать или увиливать, а просто не способен отвечать по-другому. Не умеет.

— А ведь говорил же тебе: вставай — и в путь, просил же тебя! — ворчливо сказал Вергилий, окидывая внимательным взглядом заросли у подножия холма. — Так нет, ему надо было в расспросы пускаться, выяснять, имя свое вспоминать. Имя-то вспомнил, а время потерял и проблемы нажил. Вот и будет теперь время войне. Сейчас появятся. И что мне в них нравится — никогда не шумят.

Лешко, подобравшись, обеспокоенно проследил за взглядом Вергилия. Заросли были совершенно неподвижными: не шевелилась ни одна ветка, не колыхался ни один листок. И не доносилось оттуда никаких звуков.

— Можно бы, конечно, и отступить, — задумчиво сказал Вергилий, — только теперь уже поздно: догонят.

— Кто? — спросил Лешко, не сводя глаз с застывшей растительности.

Ответ Вергилия был вполне исчерпывающим:

— Те, которые сейчас появятся.

Почти одновременно в разных местах показались из гущи растений тонкие малиновые маслянисто блестящие ручейки. Не было в них, на первый взгляд, ничего особенного, вот только текли они снизу вверх, продвигаясь все выше по склону, и трава на их пути сначала чернела, а потом рассыпалась серым пеплом. Внезапно все они, как по команде, застыли на месте, брызнули вверх малиновыми фонтанами и на глазах у изумленного Лешко и вполне спокойного Вергилия превратились в подобия больших плотно набитых раздувшихся мешков.

— Что-то серьезное? — спросил Лешко, торопливо вытаскивая из кармана квантер.

— Серьезное — не серьезное, а если проглотят — не выберешься, — ответил Вергилий, вновь распустив крылышки. — Или выберешься этаким… преображенным — себя не узнаешь. Не в том смысле, что просияет лицо твое как солнце и одежды сделаются белыми как свет. В совсем другом смысле…

Лешко поднял руку с квантером и нажал на спуск, медленно перемещая оружие справа налево вдоль всей цепи «мешков». Яркий луч прошил наступающих, впился в заросли — и Лешко обескураженно опустил квантер. Его глазам предстала странная картина: падали срезанные лучом верхушки деревьев, но на их месте сразу появлялись другие, точно такие же. А на «мешки» его стрельба вообще не оказала никакого воздействия: они дружно запрыгали вверх по склону, упруго отталкиваясь от травы и быстро приближаясь.

— Э-эх! — сказал Вергилий. — Сопровождать так сопровождать. Убирай свой огненный дротик и давай руки. Придется мне немного потрудиться.

«Мешки» были уже совсем близко и Лешко не стал долго раздумывать. Он сунул квантер в карман и протянул руки Вергилию. Сопровождающий обхватил их своими длинными тонкими пальцами, присел, оттолкнулся от земли ногами в черных сапожках и, взмыв в воздух, завис над Лешко, продолжая держать его за руки. Крылья его слабо шевелились, но совершенно не верилось, что именно благодаря им Вергилий может летать — слишком уж декоративно и несолидно они выглядели.

— Не беспокойся, постараюсь тебя не уронить, — пообещал Вергилий. — Только не дергайся. Сейчас мы с тобой немножко полетаем, это иногда бывает полезно.

Он надул щеки, рывком поднялся выше и потянул за собой Лешко. Лешко посмотрел вниз: «мешки» сгрудились на месте старта, раскачиваясь из стороны в сторону, а потом вдруг расплылись большой лужей. Они явно не умели летать. Лужа вновь растеклась десятком ручейков, устремившихся назад, к зарослям. Прошло еще несколько секунд — и они исчезли, оставив после себя только полосы серого пепла на склоне.

— Сейчас отлетим в сторонку и спустимся с небес на землю, — сообщил Вергилий. — долго не могу. Да и уж больно ты тяжелый, Станислав Лешко!

Он, вытянувшись в струнку, медленно полетел над холмом, не делая никаких движений ни одной частью тела. Лешко, подняв голову, смотрел на него, слегка раскачиваясь в воздухе и не испытывая особого удовольствия от этого полета.

— Так вот и приходится иногда: вверх — вниз, вверх — вниз, — пожаловался Вергилий. — Как во сне Иакова, да? «И увидел во сне: вот, лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней». Так и я: вверх — вниз…

— И часто такое бывает? — полюбопытствовал Лешко.

— Да не так чтобы очень. Только когда мешают. Тут ведь чего опасаться надо? Схватят — и больше не выпустят. И будешь торчать соляным столпом, как жена Лотова. Или преобразишься от пяток до макушки — тоже удовольствие небольшое. Так что там, где можно, — лучше обходить стороной. Или постараться побыстрее удалиться. Ну, а уж если не получится, то у тебя, говорят, есть уже опыт: нападать на них, как лишенная детей медведица, и раздирать вместилище сердца их и поедать их там, как львица. Но все-таки предпочтительнее обходиться без этого.