Мешок с костями - Стивен Кинг

— Опусти меня на пол, Майк! — воскликнула Кира. — Я хотюидти сама!

Я поставил ее на пол и нервно оглянулся. Они столпились укоридорчика, перекрывая доступ уличному свету.

— Кретины! — вопил Дивоур. — Не все сразу! По одному!Господи! — Послышался крепкий удар, кто-то вскрикнул. Я повернулся к Кире. Онауже вошла во вращающуюся бочку, покачивая руками, чтобы сохранить равновесие.И, как это ни покажется странным, смеялась.

Я последовал за ней, но через несколько шагов упал.

— Иди сюда! — крикнула Кира с другой стороны бочки. Оназахихикала, когда я, только поднявшись, снова упал. Из одного карманавывалилась бандана, из другого — пакетик с леденцами. Я оглянулся, чтобыпосмотреть, далеко ли лесорубы. Бочка воспользовалась этим, чтобы вновьперевернуть меня. Теперь я знал, каково приходится белью в стиральной машине.

Я добрался до края бочки, вылез, встал, взял Киру за руку, имы двинулись в глубины «Дома призраков». Мы прошли шагов десять, и тут рядомкто-то хищно зашипел, словно гигантская кошка. Кира вскрикнула, я попыталсяподнять ее на руки. Ноги обдало жаром, шипение повторилось. Только на этот разКира не вскрикнула, а засмеялась.

— Пошли, Ки! — шепнул я. — Скорее.

Мы пошли, оставив позади паровой вентиль. Миновали зеркальныйкоридор. Зеркала превращали нас то в карликов, то в высоченных гигантов свытянутыми физиономиями. Мне вновь пришлось торопить Киру: она хотела строитьсебе рожицы. Позади я слышал, как лесорубы пытаются преодолеть бочку. Я слышалругательства Дивоура, только теперь уверенности в них поубавилось. По пандусумы съехали на большую брезентовую подушку. Едва мы коснулись ее, она издаланеприличный звук, будто кто-то испортил воздух, и Кира зашлась смехом. Смеяласьона так, что по щекам потекли слезы, она каталась по подушке, дрыгала ногами.Мне пришлось схватить ее под мышки и оторвать от подушки.

Еще один узкий коридор, в котором пахло сосной. За одной изстен два «призрака» звенели цепями, размеренно так, словно рабочие наконвейере, делающие привычное дело и беседующие о том, куда поведут вечеромсвоих подружек. Сзади уже не доносились настигающие нас шаги. Кира уверенновела меня вперед, держа за руку. Когда мы подошли к двери, разрисованнойязыками пламени и с табличкой

ДОРОГА В АД

Кира без малейшей задержки распахнула ее. В этом коридорепотолок заменяло красное стекло, окрашивая его в розовый цвет, пожалуй, слишкомприятный для Ада.

Шли мы по нему довольно-таки долго, и тут я понял, что ужене слышу ни музыки «Сары и Ред-топов», ни звяканья колокола на столбе «Испытайсебя», ни поскрипывания карусели. Впрочем, удивляться не приходилось: мыотмахали не меньше полумили. Разве на деревенской ярмарке могли построить такойдлинный «Дом призраков»?

Наконец коридор вывел нас к трем дверям. Одна — по правуюруку, вторая — по левую, третьей коридор заканчивался. На правой был нарисовантрехколесный красный велосипед, на левой — моя зеленая «Ай-би-эм». Рисунок нацентральной заметно выцвел от времени — значит, появился гораздо раньше двухостальных. А нарисовали на ней детский снегокат. Да это же снегокат СкутераЛарриби, подумал я. Тот, что украл Дивоур. У меня по коже побежали мурашки.

— А вот и наши игрушки! — весело воскликнула Кира. И поднялаСтрикленда, чтобы он мог увидеть красный трехколесный велосипед.

— Да, похоже на то, — согласился я.

— Спасибо, что вынес меня оттуда, — улыбнулась Кира. — Этилюди узясно меня напугали, а вот домик с пьизйаками мне поньявился. Спокойнойноти. И Стикен зелает тебе спокойной ноти.

Не успел я произнести хоть слово, как она толкнула дверь снарисованным на ней трехколесным велосипедом и переступила порог. Дверь тут жезахлопнулась за Кирой, а я в этот момент увидел ленту с ее шляпки. Она торчалаиз нагрудного кармана. Какое-то мгновение я смотрел на ленту, потом попыталсяповернуть ручку двери. Ручка не поворачивалась, а когда я стукнул ладонью подвери, то почувствовал, что сделана она не из дерева, а из крепчайшего металла.Я отступил на шаг, склонил голову, прислушиваясь. Ни звука не доносилось состороны коридора, откуда мы пришли.

Я нахожусь меж двух времен, подумал я. Вот, значит, чтоимеется в виду, когда говорят «ускользнуть через щелочку». На самом делеускользают в межвременной зазор. Тебе тоже пора, услышал я Джо. Если, не хочешьостаться в зазоре навсегда, пошевеливайся.

Я взялся за ручку двери, на которой была нарисована пишущаямашинка. Она легко повернулась. За дверью меня ждал новый коридор, сдеревянными стенками и запахом сосны. Я не хотел туда идти, этот коридорнапоминал длинный гроб, но другого пути у меня не было. Я шагнул вперед, идверь захлопнулась за моей спиной.

Господи, думал я. Я в темноте, в замкнутом пространстве,самое время испытать паническую атаку, которыми славится Майкл Нунэн.

Но грудь не сжало железными обручами, хотя сердце билосьчасто-часто, а кровь бурлила от избытка адреналина. Я по-прежнему контролировалсвое тело. Опять же темнота не была кромешной. Видел я немного, но светахватало, чтобы я различал и стены, и дощатый пол. Я обмотал синюю ленту вокругзапястья, свободный конец зажал между пальцами. И двинулся по коридору.

Шел я долго, коридор то и дело поворачивал. Я ощущал себямикробом, пробирающимся по кишке. Наконец я добрался до двух дверей, чутьутопленных в арках, и остановился перед ними, гадая, какую же мне выбрать, итут услышал за левой колокольчик Бантера. Я прошел через нее. С каждым шагомколокольчик звенел все громче. В какой-то момент к нему присоединились раскатыгрома. Осенняя прохлада ушла, вновь стало жарко и душно. Я глянул вниз иувидел, что сапоги и комбинезон исчезли. Их заменили теплое нижнее белье иколючие носки.

Еще дважды я оказывался на распутье и всякий раз выбиралдверь, за которой слышался колокольчик Бантера. Когда я стоял перед второйпарой дверей, из темноты до меня донесся голос: «Нет, жена президента непострадала. На ее чулках его кровь».

Я двинулся дальше и остановился, осознав, что носки большене колются, а ноги не потеют в кальсонах. На мне остались трусы, в которых яобычно спал. Оглядевшись, я увидел, что нахожусь в собственной гостиной иосторожно лавирую среди мебели, чтобы не удариться обо что-нибудь босыминогами. За окном уже слегка просветлело. Я добрался до длинного стола, которыйразделял гостиную и кухню, взглянул на кота Феликса. Пять минут девятого.

Я подошел к раковине и пустил воду. Потянувшись за стаканом,я увидел, что моя рука по-прежнему обмотана лентой со шляпы Ки. Я развернул ееи положил между кофеваркой и кухонным телевизором. Набрав в стакан воды, янапился и осторожно двинулся по коридору, ведущему в северное крыло. Егоподсвечивал ночник, горящий в ванной. Я завернул туда, облегчился, а потомпрошел в спальню. И увидел, что простыни смяты, но совсем не так, как в ночьоргии с Сарой, Мэтти и Джо. Оно и понятно. Я же поднялся с кровати и,превратившись в лунатика, отправился на прогулку. И приснилась мне ярмарка воФрайбурге. Живой такой сон, яркий.