Доктор Сон - Стивен Кинг

1

Ты вспомнишь то, о чем забыли.

После пирровой победы, одержанной при Клауд-Гэпе, эта фраза засела у Дэна в голове как бессмысленная песенка, которая привязывается и никак не хочет уходить, и ты обнаруживаешь, что мурлычешь ее, даже когда отправляешься в туалет посреди ночи. Эти слова тоже раздражали, но несли какой-то смысл. По не совсем ясной причине они ассоциировались с Тони.

Ты вспомнишь то, о чем забыли.

О том, чтобы воспользоваться «виннебаго» Истинного Узла и быстро добраться до своих автомобилей, которые они оставили на парковке Игрушечного городка в Общественном центре Эннистона, не могло быть и речи. Даже если бы они не опасались быть замеченными, не боялись оставить в кемпере следы своего пребывания, за которые могла ухватиться полиция, ни один из них не желал входить внутрь этой машины, и никому не пришло в голову даже обсуждать подобный вариант. «Виннебаго» насквозь пропах болезнью и смертью; он источал зло. У Дэна нашлась и еще одна причина. Он не знал, способны ли Истинные возвращаться в виде призраков, но не имел ни малейшего желания выяснять это.

Одежду погибших вместе с причиндалами для употребления наркотиков они бросили в Сако, где что-то сразу пошло ко дну, а что-то поплыло по течению в штат Мэн. В город они возвращались прежним путем – на поезде «Хелен Ривингтон».

Дэвид Стоун тяжело опустился на сиденье кондуктора, заметил, что Дэн по-прежнему держит старого игрушечного кролика Абры, и протянул руку. Дэн охотно передал ему Попрыгунчика, отметив, что в другой руке отец Абры держал свой «блэкберри».

– Что вы собираетесь делать?

Дэйв посмотрел сначала на лес, протянувшийся по обе стороны узкоколейки, потом перевел взгляд на Дэна.

– Как только мы окажемся в зоне покрытия, я позвоню Динам. Если ответа не будет, я обращусь в полицию. Если мне ответят, но Эмма или ее мать сообщат, что Абра пропала, я обращусь в полицию. При условии, что они сами этого не сделали.

Его глаза были холодными, спокойными и отнюдь не приветливыми. Однако он держал свою тревогу (свой страх) за дочь под контролем, и Дэн испытал к нему уважение. Кроме того, это позволяло поддерживать с Дэйвом разумный разговор.

– Я считаю вас главным виновником случившегося, мистер Торранс. Это был ваш план. Ваш безумный план.

Не имело никакого смысла напоминать, что они все единогласно приняли этот безумный план. И объяснять, что затянувшееся молчание Абры пугало их с Джоном не меньше, чем ее отца. Но в целом Дэйв был прав.

Ты вспомнишь то, о чем забыли.

Еще одно воспоминание об «Оверлуке»? Похоже на то. Но почему именно сейчас? Почему здесь?

– Дэйв, ее почти наверняка похитили, – сказал Джон, который перебрался из хвоста поезда в первый вагон. Последние лучи закатного солнца пробивались сквозь листву и ложились на его лицо. – Если это так, подумай, к чему может привести твое обращение к властям. Как это скажется на судьбе Абры?

Благослови тебя Бог за эти слова, Джон, подумал Дэн. Если бы нечто подобное произнес я, сомневаюсь, чтобы Дэйв стал меня слушать. Ведь в глубине души он все еще считает меня незнакомцем, который у него за спиной устроил заговор с его дочерью. Он никогда до конца не поверит, что не я втянул ее в эту жестокую авантюру.

– А что еще нам остается? – спросил Дэйв, и его хрупкое спокойствие дало трещину. Он расплакался, прижимая к лицу кролика Абры. – Что я скажу жене? Что убивал людей в Клауд-Гэпе, пока один из этих маньяков похищал нашу дочь?

– Начнем с самого важного, – сказал Дэн. Он понимал, что лозунги из арсенала анонимных алкоголиков, вроде «доверься Господу» или «расслабься», едва ли окажут нужное воздействие на отца Абры. – Тебе действительно нужно позвонить Динам, как только появится связь. Уверен, ты дозвонишься, и окажется, что там все в порядке.

– И с чего ты так решил?

– Общаясь с Аброй в последний раз, я велел передать, чтобы мама ее подруги позвонила в полицию.

Дэйв часто заморгал.

– Это правда? Или ты сочинил это, чтобы прикрыть свою задницу?

– Я действительно просил ее об этом. Абра начала отвечать. Сказала: «Но я не…» – а потом контакт с ней прервался. Думаю, она хотела сообщить, что уже не в доме у Динов.

– Она жива? – Дэйв схватил Дэна за локоть холодными как лед пальцами. – Моя дочь еще жива?

– Я не могу установить с ней связь, но уверен, что жива.

– Конечно, что еще ты можешь мне сказать? – прошептал Дэйв. – Опять прикрываешь свою задницу.

Дэн сдержался. Если они начнут ругаться между собой, все шансы вернуть Абру будут упущены.

– Но в словах Дэна есть здравый смысл, – снова вмешался Джон. Хотя он был бледен, а его руки заметно дрожали, доктор старался говорить спокойным, уверенным голосом, каким всегда беседовал с пациентами. – Она нужна похитителям живой. Сейчас она их заложница. И потом, им нужна ее… Нужен…

– Им необходима ее сущность, – закончил Дэн. – То, что они называют паром.

– Есть и другое соображение, – сказал Джон. – Каким образом ты собираешься рассказать копам о людях, которых мы убили? Что они мерцали, пока не исчезли окончательно? А потом мы избавились от их… от их пожитков?

– Поверить не могу, что позволил вам втравить себя во все это. – Дэйв бездумно крутил в руках плюшевого кролика. Еще немного, и старая игрушка лопнет по швам. Дэн не был уверен, что выдержит это зрелище.