Любимая - Кристин Каст

– Вы помните библейскую притчу о Содоме и Гоморре? – спросила миссис Ла-Фонт. Ледяная улыбка проступила на ее прекрасном лице.

– Вот дерьмо. Все, приехали, – прошипела Афродита.

– Эти два города тоже процветали, однако гнили изнутри! Я уверена, что уровень безработицы в Содоме и Гоморре тоже неукоснительно снижался накануне того, как Господь в неизречимой мудрости своей стер их с лица земли за то, что в них жили злые грешники. Если вы помните, ангелы Господни не смогли найти в этих городах даже десяти праведников, которые могли бы искупить вину горожан и спасти их от гибели.

– Простите, миссис Ла-Фонт, но я не вполне вас поняла. Вы хотите сказать, что Талса населена злыми грешниками, от которых вы хотите нас спасти? – спросила Чера.

– О нет, я этого не говорила. Это вы сказали. Но раз вы так ставите вопрос, давайте говорить начистоту. Я уверена, что нас ждут большие бедствия, если мы будем стяжать богатство, но навсегда потеряем свои души!

– Мадам! – оторопело переспросила Чера. Было видно, что она, как и остальные присутствующие, совершенно сбита с толку.

– Вампиры. – Миссис Ла-Фонт произнесла это слово таким тоном, будто съела кусок лимона. – Вампиры – вот греховные злодеи, которым мы дали приют в своем городе!

– Ого! – негромко сказала я. – Вам не кажется, что нам пора делать отсюда ноги?

– Ни за что, – прошипела Афродита.

– Но позвольте, миссис Ла-Фонт! В прошлом году Талса успешно сотрудничала с Обителью Ночи. Более того, недавно разработана новая программа, позволяющая местным ученикам посещать занятия в Обители Ночи, причем бесплатно! По четвергам на территории Обители Ночи работает фермерский рынок, открытый для всех жителей города, а новая Верховная жрица, Зои Редберд, при поддержке городского общества «Уличные кошки» учредила целую программу спасения бродячих котов. Иными словами, взаимоотношения людей и вампиров еще никогда не были столь тесными и плодотворными, как сейчас, – напомнила Чера.

– Не говоря уже о том, что Обитель Ночи спас нас от Неферет! – выкрикнул кто-то из репортеров.

– Спасибо, вы очень кстати вспомнили о Неферет, – улыбнулась миссис Ла-Фонт. – Не будем забывать, что она пришла из Обители Ночи. Обитель Ночи – вот источник зла, который Неферет обрушила на наш город! Не будь здесь Обители Ночи, двенадцать сотен человек, включая моего мужа, были бы живы! Сколько братьев и сестер вы потеряли, горожане? Сколько жен и мужей? Сыновей и дочерей? – Миссис Ла-Фонт помолчала, обводя глазами собравшихся.

Воцарилась долгая тишина. Затем Чера снова подняла микрофон.

– Что вы предлагаете, миссис Ла-Фонт? С какой программой вы идете на выборы?

– Моя программа проста, – мать Афродиты ослепительно улыбнулась. – Сделаем Талсу снова сильной! Уверена, этим все сказано. Ни убавить, ни прибавить.

Снова повисла тяжелая пауза, потом Чера задала последний вопрос.

– Что конкретно это означает?

– Это означает, что мы, добрые христиане нашего города, должны сплотиться для защиты нашей культуры и идентичности. Мы сможем быть сильными, только если Талса останется Талсой, а не приютом для часовой бомбы, тикающей в самом сердце нашего прекрасного города! Если я буду избрана на пост мэра, то обещаю немедленно расторгнуть договор, согласно которому Обитель Ночи арендует территорию подготовительной школы, и выпровожу всех вампиров из нашего города. Мы должны вернуть себе нашу Талсу!

– О-о-о! Вопрос! У меня вопрос! – Афродита выскочила вперед и вытянула вверх руку с таким энтузиазмом, который никогда не демонстрировала на уроках в школе.

Холодные голубые глаза миссис Ла-Фонт вспыхнули при виде дочери. Я увидела, как на миг они расширились и в них промелькнуло какое-то чувство, которое я не смогла сразу распознать. Изумление? Или, может быть, печаль?

Но уже через мгновение эти глаза, так похожие на глаза Афродиты, сузились, превратившись в две щелочки, и я наконец поняла, какое чувство отразилось в них.

Это был гнев.

– Я хотела бы попросить службу охраны вывести эту юную леди из парка, – ледяным тоном отчеканила миссис Ла-Фонт.

– Да нет же, мама! – ответила Афродита с таким снисходительным терпением, как будто увещевала раскапризничавшегося ребенка. – Это общественный парк. Я имею полное право находиться здесь, что я и делаю. Разумеется, если ты победишь на выборах, это изменится. Возможно, ты вернешься к эффективной практике помечать нежелательных жителей желтыми звездами, чтобы побудить добрых жителей Талсы, – тут Афродита очень удачно передразнила писклявый голос матери, – поскорее присоединиться к победившей стороне. Мы все знаем, что школьному хулигану вполне достаточно поколотить нескольких ребят, чтобы заставить всех остальных либо перейти в его свиту, либо держаться в сторонке из страха попасть под раздачу.

– Пресс-конференция окончена, – объявила миссис Ла-Фонт. – Что касается этой особы…

– …которая, между прочим, приходится тебе родной дочерью, – напомнила Афродита.

Но ее слова не произвели никакого впечатления на миссис Ла-Фонт.

– …Эта особа лишь подтвердила мою позицию. Она и ее вампирские дружки только что сорвали свободное собрание людей снова. До свидания, друзья! Встретимся во время предвыборной гонки. Доброй ночи, и да хранит Господь нашу милую Талсу!

Грациозно, как змея, миссис Ла-Фонт соскользнула со сцены. Охрана окружила ее и повела к ожидающему лимузину.

– А меня еще называли ведьмой из преисподней! – процедила Афродита, качая головой.

– Некоторые до сих пор это делают, – пошутил Старк, пытаясь разрядить обстановку.

Я смотрела на Афродиту. Ее глаза подозрительно блестели. Дарий ни на шаг не отходил от нее.

Я понимала, что происходит с моей подругой. Моя мать тоже предала меня, но я все равно ее любила, вопреки всему. Вряд ли Афродита была сделана из другого теста.

– Идем. Давайте обойдем парк и заглянем в розарий. К тому времени, когда мы вернемся, все репортеры уже уедут, – предложила я.

– Афродита Ла-Фонт? – Нас ослепила неожиданная вспышка камеры, и Чера Кимико наставила свой пушистый микрофон прямо на Афродиту.

– Да, я Афродита. Но от фамилии я отказалась, так же как моя мать отказалась от меня. – Она перекинула за спину свои светлые волосы и улыбнулась в камеру.

Я подумала, что наша Афродита заслуживает «Оскара» за одни только волосы. Да-да, за такую длинную блондинистую копну а-ля диснеевская принцесса.

– Но вы дочь Фрэнсис Ла-Фонт, не так ли?

– Фрэнсис Ла-Фонт произвела меня на свет, однако она вот уже несколько лет не является моей матерью.

– Как вы отреагировали, узнав о ее намерении выдвинуть свою кандидатуру на пост мэра?

– Скажу откровенно: я была обескуражена. Поймите меня правильно, мой отец был предыдущим мэром. Даже если оставить в стороне тот факт, что он сократил налоги для одного процента самых богатых граждан и принял печально известное решение, позволив крупнейшим нефтяным компаниям окончательно изгадить нашу окружающую среду – привет, землетрясения в Оклахоме! – мой отец был профессиональным политиком. Несмотря на все свои республиканские заморочки, он знал свое дело, знал город и его жителей. Что касается моей матери, то она… как бы это сказать, чтобы не прозвучало оскорбительно… – Афродита помолчала, потом пожала плечами и продолжила: – Неважно. Простите, просто я только сейчас поняла, что у меня нет никаких причин быть деликатной. До сегодняшнего дня мою мать гораздо больше интересовали туфли, платья, коктейльные вечеринки и собственная внешность, нежели законы и управление. И ее сегодняшнее выступление служит наглядным доказательством того, что ей следует еще многому учиться, прежде чем думать об управлении городом.