Культ - Константин Образцов

– Так, внимание! Филин, готовь веревки! Медведь, как только погрузим, сразу гони! Я пошел.

Волк открыл дверцу и вышел в снежную мглу.

* * *

Карина очнулась от похожего на глубокий обморок сна на исходе дня в среду, пробыв в бессознательном состоянии чуть больше суток. Последнее, что она помнила: как черные зубастые тени рванулись к Вениамину, а она тщетно пыталась отправиться вслед, чтобы они не натворили лишней беды. Судя по всему, это не удалось; Карина не помнила даже, как выбралась из игровой: только провал, темнота и тяжелое, будто похмельное, пробуждение в комнате интерната.

Долгий сон не освежил. Глаза открывались с трудом, веки были тяжелыми и слипались, сознание постоянно терялось, заваливаясь в полусон, тело расслабилось и нехотя откликалось на попытки двигаться, так что Карине казалось, что она зашита внутри большой и неуклюжей мягкой игрушки.

За окном металась и билась черно-белая буря. Карина протянула руку к лежащему на тумбочке телефону, чтобы посмотреть, который час, но в итоге уточнять пришлось и день недели. Настольная лампа была включена, а рядом стоял стакан воды и кружка остывшего чая: значит, кто-то заходил к ней, пока она спала.

– Спасибо тебе, добрый человек, – хрипло пробормотала Карина, залпом выпила воду и снова откинулась на подушку, пытаясь собраться с мыслями.

Завершено ли дело? Передать послание Вениамину у нее не получилось, хотя спущенные с привязи и предоставленные сами себе «друзья» могли сотворить с ним такое, что он позабыл бы вовсе про недобитого школьного преподавателя. Это следовало проверить, но позже: сил снова наведаться в игровую не оставалось. Наверное, она подождет еще день, передохнет чуть-чуть, убедится, что А. Л. ничего не грозит, а потом – заявление об уходе, короткие сборы и снова в путь. Куда? Неизвестно, только подальше отсюда. И с Леокадией Адольфовной нужно бы попрощаться. Карина испытала неловкость, что вот уже несколько дней, находясь совсем рядом со старушкой, так и не зашла к ней ни разу.

Снова стало клонить в сон, и Карина решила не сопротивляться желанию измученного организма. Второй раз она проснулась уже поздним вечером: звук, негромкий, но назойливо повторяющийся, тревожно проникал сквозь плотную пелену сна.

Она открыла глаза. Деревянные стены старого дома стонали под порывами урагана. Скребли торопливыми лапами крысы, шмыгая внутри стен короткими паническими перебежками. Откуда-то снизу доносились слабые крики, звон железных посудин и нетерпеливые голоса: наверное, кому-то из стариков стало хуже. Но разбудило Карину не это. Она лежала, прислушиваясь. Вот, снова: тихий, настойчивый стук в стекло, будто кто-то просил пустить его внутрь.

Карина села и посмотрела в окно. Ничего, кроме снежных вихрей и мрака. Иначе и быть не могло. Ее комната на втором этаже, а деревья растут слишком далеко для того, чтобы дотянуться ветвями. Скорее всего, это ветер дергает рамы или барабанит слипшимися снежинками по неплотно сидящему в слое старой замазки стеклу.

Стук повторился. Карина нахмурилась, встала и подошла к окну.

Прямо под ней белела покатая двускатная крыша крыльца; два бело-голубых фонаря светили во тьму, и в их лучах, теряющихся среди круговерти метели, крупные хлопья снега метались густым роем обезумевших насекомых. Вершины деревьев терялись во мгле, а их толстые стволы, покрытые бугристой корой, раскачивались, скрипя и стеная. Карина присмотрелась и увидела прямо посередине занесенной снегом дорожки чью-то фигуру; в свете двух фонарей синел больничный халат, натянувшийся на согбенной спине и полных покатых плечах, длинные седые космы развевались под порывами ветра. Карина вздрогнула и прижалась лбом к стеклу: определенно, это кто-то из пациентов интерната, скорее всего, пожилая женщина. Но как и зачем она вышла в такое время на улицу? Ладно, положим, вопрос «зачем» был бессмыслен, их пациенты не всегда отдавали отчет в собственных действиях, но кто выпустил старого человека на улицу среди ночи и в ураган?!

Полная женщина продолжала неподвижно стоять на дорожке; вихрь трепал полы халата, снег облеплял седую голову, бока и плечи. Карина сорвала с крючка у двери пальто и выскочила из комнаты. На посту никого не было; она сбежала вниз, стуча шлепанцами и перепрыгивая через низкие стершиеся ступеньки, огляделась: на первом этаже тоже пусто, за стойкой регистратуры никого, только из конца коридора со стороны душевых доносятся голоса, шум воды и позвякивание тазов. Неужели кто-то из несчастных больных случайно выбрался из своей комнаты в то самое время, когда никого из дежурного персонала не оказалось на месте?! Раздумывать было некогда. Карина толкнула дверь и, щурясь от ветра и летящего в лицо снега, вышла на крыльцо.

Широкая спина в синем халате маячила перед ней в десяти шагах.

– Эй! – окликнула Карина. – Не стойте там, заходите обратно!

Женщина оставалась недвижной. Карина, запахнув пальто и черпая тапочками обжигающе ледяной снег, спустилась с крыльца и подошла ближе, но странная пациентка неожиданно сдвинулась с места и направилась прямиком к приоткрытой калитке. Карина прибавила шаг.

– Постойте! – звала она. – Я помогу вам, остановитесь!

Она догнала женщину и уже почти коснулась ее плеча, как вдруг налетевший особо свирепый порыв урагана разметал возвышавшуюся перед ней фигуру в облако черных снежинок, похожих на крупную сажу. Карина моргнула и остановилась. Прямо перед ней была открытая калитка ограды, за которой стоял большой серебристый автомобиль с включенными фарами. Она не успела еще ни понять ничего, ни испугаться, только растерянно сделала шаг назад, как в затылок уперлось что-то холодное, жесткое и тихий злой голос прошипел:

– Руки в гору. Дернешься – башку отстрелю.

Карина медленно приподняла руки и обернулась. В лицо ей уставились четыре широких круглых ствола массивного пистолета, который твердо держал в вытянутой руке высокий худой подросток. Ветер ерошил короткие серые волосы, похожие на вставшую дыбом шерсть. На узком костлявом лице недобро желтели прищуренные глаза.

– В чем дело? – спокойно спросила Карина.

Парень бросил быстрый взгляд ей за плечо и кивнул. Она услышала, как открылась дверца машины. Негромко запел мелодичный сигнал.

– Лезь в тачку, – приказал мальчишка, дернув оружием. – Быстро!

– Послушай, не надо дурить, – сказала Карина, примериваясь, как выбить из руки паренька пистолет и одновременно уклониться от возможного выстрела, но в этот момент за спиной торопливо зашлепали шаги и чья-то рука грубо схватила ее за ворот пальто.

– Филин, тащи ее! – сказал парень и, не отводя нацеленного в лицо Карине оружия, двинулся на нее. Карина пятилась, стараясь не шлепнуться наземь, а невидимая рука все тащила ее за собой, пока все так же, спиной вперед, не втиснула на заднее сиденье автомобиля.

– Ноги подбери! – ломким голосом рявкнул мальчишка с пистолетом и влез вслед за Кариной. Дверь захлопнулась.

– Все, поехали!

Широкоплечий угрюмый подросток за рулем качнул большой головой, и машина, вцепившись четырьмя колесами в скользкий асфальт, рванула с места.