Луна-парк - Ричард Лаймон

– Мы вернем ее, – сказал он.

– Задницей клянусь, что вернем, – сказала Джоан и бросилась вперед, к лестнице.

– Стой! – крикнул он.

Она остановилась и обернулась.

– Я пойду первым. Держись рядом. И от меня – ни на шаг, черт возьми.

Джоан кивнула.

С фонариком в одной руке и пистолетом в другой, Дэйв взбежал по лестнице, перескакивая через три ступеньки за раз. На первой площадке он прикрыл Джоан, пока та пыталась отворить дверь. Дверь была заперта. Они взбежали по лестнице на второй этаж.

Там Дэйв увидел перед собой темный коридор. Он посветил туда фонариком. Впереди никого не было. Но кровь его буквально застыла в жилах, когда он увидел решетки вдоль стен.

Тролли в стенах.

Однако никаких троллей он не видел.

Он вздрогнул, когда что-то толкнуло его. Это оказалась Джоан. Она прижалась к его спине.

– Не останавливайся, – прошептала она.

Он двинулся вперед, освещая фонариком стены по обе стороны от себя. За решетками возникли лица. Грязные, оскаленные лица мужчин и женщин. Джоан тихонько взвизгнула.

На протяжении всего коридора, словно щупальца неведомого чудовища, тянулись из стен машущие руки.

Дэйв бросился вперед, Джоан последовала за ним.

Тролли в стенах смеялись и издевались, просили милостыню, хихикали, осыпали их грязной бранью и угрозами. Кончики чьих-то пальцев коснулись руки Дэйва, но тут же соскользнули, лишь дернув его за рукав. Позади вскрикнули, но это был крик боли, и Дэйв догадался, что Джоан врезала кому-то по руке.

По крайней мере она не бежит от всей этой сволочи сломя голову, подумал он.

Он сам едва не поддался такому порыву, но тем не менее не снимал пальца со спускового крючка.

Он покрепче сжал рукоять фонарика.

Луч метнулся вверх и осветил дверь.

Робин опустилась на колени на сиденье кабинки. Сквозь лабиринт стоек и спиц она высматривала внизу троицу троллей, медленно поднимающихся к ней.

– Ути-пути, – сюсюкал тот, что находился ближе всех. Чтобы добраться до спицы, ведущей к самой высокой кабинке, ему оставалось около двадцати футов. Оказавшись там, он по внешнему колесу, которое имело очень плавный наклон, без труда сможет перебраться к кабинке Робин.

Он был тощий, с серым лицом и практически лысый, не считая клоков волос, торчащих возле ушей. Темные пиджак и брюки были изрядно ему велики. Тролль подобрался так близко, что Робин могла слышать, как хлопает его одежда на ветру.

– Ой, что щас будет! – визжал он. – Да, сэр! Никуда не уходи, крошка! – Он сипло засмеялся, будто отколол невероятно смешную шутку.

– Я доберусь до нее первым, говнюк, – отрезал мужчина под ним. Тот, что с повязкой на глазу.

Голос его был тверд. Этот не казался сумасшедшим или придурковатым.

Третий тролль находился ниже этих двоих, очевидно, карабкался осторожнее. Пока что он выглядел наименьшей угрозой.

Те уроды доберутся до меня гораздо раньше, подумала Робин.

Тип в костюме не по размеру уцепился рукой за верхнюю кабинку. Повернувшись к Робин, он осклабился:

– О-о-о-о-о, наша ми…

Он заверещал, когда одноглазый тролль дернул его за штанину. Суча ногами и извиваясь, он сумел было вырваться из хватки одноглазого, как вдруг его рука разжалась, и он сорвался. У Робин перехватило дыхание, когда она смотрела, как тролль падал, кувыркаясь в лунном свете. Он грянулся на платформу вверх тормашками. Колесо обозрения содрогнулось от удара.

Одноглазый тролль добрался до верхней кабинки, но вместо того, чтобы забраться в нее, он подтянулся на узкой стальной балке внешнего колеса. Широко расставив ноги, он начал медленно подбираться к Робин.

На полу у подножия горки Джереми нашел другую свечу. Он предположил, что ее уронил Самсон. С помощью своей свечи он зажег фитиль. Света вокруг стало в два раза больше. Джереми разглядел тесак для разделки мяса. Должно быть, тот скатился со спуска, поскольку лежал в середине коридора.

Зажав обе свечи в левой руке, Джереми присел на корточки, поднял тесак и поспешил обратно к горке.

Он смотрел, как спускается Таня. Вытянувшись вперед, она коснулась руками пола. Ее спортивные штаны съехали до колен, и обнаженные ягодицы выглядели великолепно в мягком мерцании свечей.

Она упала на пол и перевернулась на спину, пытаясь отдышаться.

Джереми почувствовал, как его дыхание оборвалось.

– Глянь сюды, – прошептал кто-то.

– Ням-ням, вкусняшечка!

– Отпердольте ее, юноша, – посоветовал скрипучий женский голос.

Желудок Джереми сжался. Ахнув, Таня резким движением подтянула штаны до талии.

– Охо-хонюшки…

– Ну что, детишки, пошалим?

Подняв свечи, Джереми посмотрел вверх.

Решетки на потолке. Лица, прижатые к металлическим прутьям.

– Тролли драные! – взревела Таня.

Вязкая нить слюны капнула ей прямо на лоб. Вытерев ее испачканным в крови рукавом, Таня схватила Джереми за руку и оттащила к стене.

– Как бы я хотел порешить их всех, – прошептал он.

Эта фраза вызвала хохот и насмешки со стороны потолка.

Стоя у стены, Джереми вернул Тане ее нож и отдал одну из свечей.

Лиз тоже спустилась с горки, встала и присоединилась к ним.

– Еще одна дивчина.

– Чем больше, тем веселее!

– Поторопись, Ковбой! – крикнула Лиз.

– Ковбой? – хохотнул тролль. – У них тут и ковбой есть!

– Раздевайтесь, девочки. Дайте наглядеться. Ну же, будьте умнички.

– Нажрись говна, – огрызнулась Лиз.

– Дай-ка я лучше сожру тебя!

Наконец появился и Ковбой. Но не вниз головой, как остальные. Сначала показались его сапоги. Он полз задом, волоча за собой Самсона. Огромное тело свалилось прямо на Ковбоя, сбив его с ног.

Задняя часть джинсов Самсона была распорота и пропитана кровью. Там же висел огромный шмат бедра. Это сделало одно лезвие. Второе рассекло пополам промежность. От одного вида этой ужасной раны Джереми почувствовал ледяную боль в паху.

Ковбой выбрался из-под тела, Таня присела рядом с ним.

– Там с правой стороны спуска два огромных лезвия приторочены, – сообщил Ковбой. Ему приходилось говорить громко, чтобы перекричать смех, визг и ехидные выкрики троллей с потолка. – З-зараза. Все, что я мог сделать, так это вытащить его оттуда. Одно из лезвий прямо по яйцам ему прошлось.

– Видимо, оно перерезало и бедренную артерию, – сказала Таня. – Вот почему он умер так быстро. С такой раной и минуты не протянешь.