Синдром Алисы - Эли Фрей

Рита перетирала мяту с сахарным сиропом, Анна резала лайм.

– Алиса выглядит такой счастливой, – сказала Рита. – И все это благодаря тебе.

– Она очень сильная девочка. Почти все зависело от нее самой, я лишь подтолкнула ее, – ответила врач.

– Наша семья в долгу перед тобой, – тихо и серьезно сказала Рита. – За выздоровление нашей дочери, а также за то, что… в общем… Алиса совершила много ошибок, и ты решила сохранить это втайне от правоохранительных органов.

Анна кивнула.

– Это решение было нелегко принять. Поступки Алисы караются законом, но… я считаю, что она наказала себя сама. Черно-белые люди из выдуманного Алисой мира судят за преступления, которые произойдут в будущем. Так вот, когда я задумалась об этом, то поняла, что Алиса с ранних лет отбывает наказание. Последствия токсического энцефалита никогда не пройдут. Такое ощущение, что много лет назад Стражи осудили Алису, и она все это время отбывала наказание за то, что еще не совершила. Она и так заплатила слишком высокую цену за свои будущие преступления.

– Мы очень благодарны тебе за это решение, – сказала Рита.

Анна улыбнулась и перевела тему:

– Бери бокалы. Пойдем в сад, а то за мангалом никто не смотрит. Наши мужчины резвятся в бассейне, как малые дети, и, сдается мне, что мясо превратилось в угольки.

* * *

Назар стоял на маленьком пешеходном мосту, низко нависающем над речкой. Прошло чуть больше месяца с тех пор, как он был освобожден. Здесь он ждал одного человека, которому набрался смелости написать после освобождения. Он был почти уверен, что она откажется. Но, к его удивлению, она согласилась прийти.

Он бросал в воду хлеб смешным уткам, наблюдал, как забавно они ныряют.

Интересно, как она сейчас выглядит? Юноша попытался представить лицо давней подруги, ее волосы, голос, редкую слабую улыбку.

Что он думал о ней все время, пока сидел в тюрьме? Он испытывал бурю разных чувств, от ненависти до восхищения. Он проклинал ее и восторгался ее умом, злился и уважал за железную волю, презирал и благоговел перед силой духа этой девушки и ее беспощадной решительностью.

Простил он ее? Давно. Он хорошо уяснил, что любое зло, которое делает человек, рано или поздно возвращается к нему бумерангом. Он больше не хотел никому причинять зло и боль. Он просто хотел заново с нуля выстроить свою разрушенную жизнь и понимал, что обиды, злоба и месть – не подходящие материалы для закладки ее фундамента. Прощение, терпение и добро – вот то, что послужит долговечной основой, на которой он выстроит свое будущее.

– Здравствуй, Назар, – сказал до боли знакомый голос, голос из его детства, и в его голове закружился вихрь воспоминаний.

– Привет, Алиса, – он обернулся на голос и увидел ее.

Она изменилась. Стала такой высокой и такой… Изящной. Аккуратная красивая стрижка, изящная линия плеч, длинная шея, придающая фигуре грациозность, осанка. Гадкий утенок превратился в красивого лебедя. Вот только все то же знакомое подрагивание лицевых мышц, все та же нарушенная походка. И все те же глаза – большие и печальные.

Он протянул ей хлеб.

– Хочешь покормить уток? Они очень забавные.

Алиса прислонилась к ограждению так же, как и Назар, и стала кидать в воду хлеб.

Некоторое время они не разговаривали. Интересно, а каким сейчас его видит Алиса? Что думает о нем? Никогда раньше Назар не думал о том, что она сыграет такую огромную роль в его судьбе. В судьбе их всех.

Назар первым нарушил молчание.

– Твоя шутка была очень жестокой, Алиса.

– Как и твоя, – ответила девушка. – Как поживает Соня?

– Она давно вышла из больницы, но почти все время сидит дома, не хочет никого видеть. Не подходит ни к компьютеру, ни к телефону. Целыми днями читает книги.

– Это хорошо. Может, поумнеет.

Назар искоса смотрел на Алису.

– Пелагее еще сидеть три года. Тебе не кажется, что шутка немного затянулась?

Алиса пожала плечами.

– Она сидит за убийство, – пожав плечами, холодно ответила девушка. – Ее никто не подставлял. Она получила то, что заслуживает.

– То, что ты сделала, – чудовищно, – с грустью и безнадежностью сказал Назар.

– Неверная формулировка. Я – чудовище, это ты хотел сказать? – Алиса грустно усмехнулась. – Это вы сделали меня такой. Но все в прошлом.

– Мне жаль тех несчастных, кто встанет у тебя на пути, Алиса.

– А никто больше не посмеет, – ответила Алиса, и Назар увидел на ее лице тень легкой печальной улыбки. – Все в прошлом, Назар. Что теперь будешь делать?

– Не знаю. Как и Теодора, в большом спорте меня теперь не ждут. Как и в модельной сфере. Остается только любоваться кое-где оставленными плакатами на улице и найти себе более приземленное будущее. Благодаря тебе. Как ты жила все это время?

Разговор выходил странным. Будто два друга решили повидаться и расспросить друг друга, как дела.

– Я долго лечилась.

– Лечилась?

– От своих страхов. Это долго объяснять. Да и… это личное. Только для близких. Могу только тебя утешить, что это время для меня не было праздником. Теперь пойду учиться с сентября. Куда хотела, на факультет кибернетики. Возможно, в будущем я сделаю этот мир лучше.

Снова на некоторое время наступила пауза. Оба смотрели на барахтающихся в воде уток.

– Ты знал, что я любила тебя? – спросила Алиса и посмотрела Назару прямо в глаза.

Все мышцы юноши напряглись.

– Я понял это куда позже. Раньше я ничего не видел вокруг, ни чужие проблемы, ни чужие чувства. Мне не было до всего этого дела, и в этом была моя ошибка. Я мог бы понять раньше, что с тобой происходит, я мог бы все исправить, но ничего не видел.

– Я уже не сержусь на тебя, Назар, – сказала Алиса. – Все, что произошло, как будто было в другой жизни. Как будто тогда я была маленьким ребенком, и все события из прошлого я уже не вижу так отчетливо, воспоминания словно в какой-то дымке, как и старые чувства. Я простила тебя.

Назар обдумал слова Алисы.

– Я никому не сказал, что ты причастна ко всем преступлениям, – признался он. – И не скажу. Я тоже простил тебя. Мой папа скучает по тебе. Думаю, ты могла бы удивить его – за то время, пока вы не выделись, ты приобрела огромный опыт. Он ждет тебя в гости.

Юноша сам удивился своим словам. Что он делает? Пытается вернуть старые отношения? Или построить новые? Но это же смешно!

– Боюсь, я не смогу прийти, – девушка покачала головой. Весь хлеб был скормлен уткам. Алиса отряхнула руки. – Мне пора, Назар.

Глядя вслед уходящей девушке, Назар подумал о том, как было бы здорово вернуться в беззаботное прошлое, когда они втроем с Алисой и Соней еще были детьми, поиграть в старые игры в саду у Алисы, побродить по улицам, пойти тремя семьями на пикник, поехать в парк аттракционов. Сейчас, думая о прошлом, Назар понял, что они с Соней с ранних лет вели себя с Алисой неправильно, не так, как принято вести себя с друзьями. Алиса никогда не показывала, что обижалась на них. Назар и Соня всегда оставались для нее лучшими друзьями. Он никогда не пытался понять истинные чувства Алисы, заглянуть к ней в душу, понять, что она думает на самом деле. Она для него была другом понарошку. Если бы можно было вернуть время назад, Назар бы повел себя по-другому. Он бы стал для нее настоящим другом, заглянул бы так глубоко, как только можно, чтобы убить зарождающегося в ней монстра. Монстра, которого взрастили Соня и Назар. Это они своими действиями выкормили этого монстра, позволили родиться ему на свет. Они были его родителями. А затем монстр убил своих родителей.