Вы дозвонились до Сэма - Дастин Тао

И я тоже скучала. Так сильно, Сэм.

Но слова застревают в горле – какая-то часть меня всё ещё думает, что спит. Может, я провалилась в кроличью нору и оказалась в параллельной реальности? Или так сильно ударилась головой? И какой бы из вариантов ни подходил на самом деле, я боюсь, что, когда этот разговор закончится, я снова потеряю Сэма. И так и не смогу узнать ответ на единственный важный вопрос.

Дождь всё никак не закончится, но туч на небе поубавилось.

– Что это за звук? – спрашивает Сэм. – Дождь? Джули, ты где?

Я оглядываюсь. На какое-то мгновение я забываю, как вообще здесь оказалась.

– Снаружи.

– И что ты там делаешь?

– Не помню…

– Ты у дома?

– Нет, я… вообще-то, понятия не имею, где я.

В данный момент я о многом не имею ни малейшего понятия.

– Ты что, потерялась?

Я обдумываю его вопрос. На него можно дать столько разных ответов… Но вместо этого я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на голосе Сэма. Ограждаю себя от мира.

– Джули, зайди внутрь, ты ведь промокнешь… Ладно? И как только окажешься под крышей, перезвони мне.

Сердце замирает, и я распахиваю глаза.

– Подожди! – срываю голос. – Не вешай трубку!

Я не готова потерять его снова.

– Не волнуйся, я никуда не денусь, – успокаивает меня Сэм. – Давай, возвращайся домой и перезвони. Я отвечу, обещаю.

Он и раньше давал обещания, которые не собирался выполнять. Мне хочется возразить ему, но с губ не срывается ни слова. Не хочу вешать трубку. Но Сэм всё повторяет и повторяет о том, что мне следует найти убежище, и я сдаюсь.

– Как только перезвонишь… я отвечу.

Нельзя же оставаться здесь на веки вечные. Я промокла до нитки и почти не чувствую пальцев. Нужно выбраться из леса, подальше от холода, пока солнце не зашло, – в темноте я вряд ли найду дорогу обратно.

Не помню, когда я оторвала ухо от телефона и что вообще случилось после того, как мы с Сэмом закончили наш разговор. Из моей мысленной книги словно вырвали страницу… Но вскоре ноги приведут меня на главную дорогу, подальше от дремучих дебрей.

До города я добираюсь уже в темноте: спешу по мокрым тротуарам, забегаю под навесы магазинов, чтобы укрыться от дождя. Огни в кафешке, где мы сидели утром с Микой, уже не горят, но чуть дальше по улице открыто другое заведение. Единственное на весь квартал.

Я перебегаю улицу и захожу внутрь. Даже в такой поздний час здесь, под светом марокканских ламп, полно студентов: плащи их закинуты на спинки стульев, безучастные лица освещены экранами ноутбуков. Пробираюсь к столу в дальнем углу, ничего не заказывая, разворачиваю стул к окну и присаживаюсь. Зеркал тут нет, и я дёргаюсь от неожиданности, когда замечаю своё бледное отражение в стекле.

Задуваю свечку, и отражение исчезает. Провожу пальцами по мокрым волосам. С одежды тоже течёт на деревянный пол. Может, стоило немного отряхнуться, прежде чем заходить внутрь? К счастью, тут, в углу, довольно темно, и на меня не будут обращать особого внимания.

Делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и обвожу взглядом зал. Женщина за соседним столиком читает книгу. Не хочу, чтобы она услышала, как я говорю по телефону, поэтому решаю подождать. Она сидит одна, вся в чёрном… может, она здесь работает и просто выбежала почитать, пока перерыв? То, как медленно она пьёт чай, дико бесит.

Когда она, наконец, уходит, мне словно становится легче дышать.

Я вынимаю из кармана телефон. Почти девять. Как время бежит! И когда только успело?

Кажется, сейчас я впервые замечаю его ход с тех пор, как вышла из дома. Никто мне не писал и не звонил. Похоже, никто просто не заметил, что я пропала.

Кладу телефон на стол, потом снова поднимаю. Повторяю ритуал. И ещё. И ещё. Теряю счёт тому, сколько раз успела это сделать.

В кафе пахнет кофе и чаем. Здесь, среди людей, подальше от леса, мысль о звонке Сэму кажется просто нелепой. Что бы там, под дождём, ни случилось, это было исключительно в моей голове. Кажется. Неужели я окончательно сошла с ума?

Должно быть, потому что я снова беру телефон и набираю номер Сэма.

Идут гудки. После первого я задерживаю дыхание. Но трубку поднимают почти сразу же.

– Привет… Я ждал твоего звонка.

Вздыхаю с облегчением, прикладываю пальцы ко рту, чтобы сдержать рвущийся из меня звук. Что я вообще должна чувствовать? Недоумение? Облегчение? Или и то, и другое?

– Сэм… – скатывается с моих губ.

– Я не знал точно, перезвонишь ли ты. Подумал, может, забудешь.

– Я не забыла. Просто не знала, куда зайти.

– И куда тебя завели ноги?

Поворачиваю голову и смотрю на витражную сине-золотую вывеску над дверью: изнутри надпись читать сложнее, потому что она написана задом наперёд.

– В «Солнце и луну».

– Я ведь там работал! – восклицает он.

А я и забыла. Давненько я сюда не заходила.

Сэм ненадолго замолкает – кажется, прислушивается к шуму вокруг меня. И я, вопреки всему, делаю то же: по деревянному полу чиркают ножки стульев, звенят ложки о керамику, шепчутся люди.

– И впервые заговорил с тобой тоже. Ты сидела в самом углу. Помнишь?

И я вспоминаю. Чёрный фартук, пар над тёплым латте, бумажная лилия у кассы. Сэм принёс мне напиток до того, как я успела его заказать, и мы проговорили несколько часов. С тех прошло уже почти три года. Это ведь тот же самый столик, кажется? В самом углу, у окна. Я и не заметила.

– Ты всегда заказывала лавандовый латте с капелькой мёда. Я помню. Хотя теперь его больше не пьёшь. Пытаешься перейти на чёрный кофе, – усмехается он.

Мы словно только вчера сидели здесь вместе… Нет, нельзя об этом думать.

– Сэм… – Я зову его обратно, прочь из воспоминаний.

– Помнишь, ты хотела выпить эспрессо, чтобы закончить текст, а я сказал, что время слишком позднее? – задумчиво протягивает он. – А ты всё не унималась, и я его сделал, и ты всю ночь не сомкнула глаз. И так на меня разозлилась…

– Я на тебя не злилась. Я просто бурчала.

– А помнишь тот концерт? Когда мне гитару подписали? Мы ведь тоже тогда в кафе зашли, да? Съели по половине печенья-полумесяца… ну, с белой глазурью? Ты ещё сказала, что ни фига они непохожи на месяц. Помнишь?

Конечно, помню.

Воспоминания так свежи, что в животе порхают бабочки. На мне была его джинсовая куртка, та самая, которую я выбросила утром. Мы промокли под дождём. Совсем как я сейчас.