Терпение дьявола - Максим Шаттам

Помолчав, шофер все-таки снизошел до объяснений:

– Я хорошо знаю эти места. Решил поехать в объезд, потому что департамент затеял дорожные работы – мы бы там застряли часа на два.

Мадам Лемин обиженно кивнула.

Но прошло минут пятнадцать, а автобус продолжал катить по сельским дорогам, становившимся все более глухими и пустынными.

Учительница снова наклонилась к шоферу:

– Мне все-таки кажется, что вы заблудились.

Человек в кепке ткнул пальцем в лобовое стекло:

– Сейчас я остановлюсь вон там, подальше, и мы это обсудим.

Вероятно, он действительно хорошо знал эти места, потому что метров через пятьсот дорога сделала плавный изгиб и открылась большая поляна, заросшая травой и уединенная, идеально подходящая для загородного пикника.

Как только мотор заглох, водитель поднялся.

Летиция впервые рассмотрела его как следует: поло в красную и белую полоску, туго обтягивающее огромный живот, мешковатые джинсы и прежде всего лицо – круглое и какое-то кукольное. На скулах и крыльях носа алели сеточки кровеносных сосудов; Летиция отметила также кустистые брови, очень светлые глаза и выпирающие вперед желтые зубы. Да уж, не все люди рождаются равными, а некоторые даже не пытаются ничего сделать, чтобы это как-то изменить…

Водитель поправил красно-белую кепку – видимо, это было его любимое сочетание цветов, – наклонился за своей сумкой, закинутой за сиденье, и достал оттуда какой-то хромированный предмет – Летиция не поняла сразу, что это такое, и удивилась, когда дети в автобусе возбужденно загалдели.

У водителя в руке был пистолет.

– Слышь, курица, вали отсюда, ты дальше не едешь, – спокойно произнес он под завороженным взглядом мадам Лемин. – И вы там, все взрослые, пошли вон.

Летиция, похолодев, застыла на месте.

– Шевелите булками! – рявкнул водитель, а дети уже начинали трястись.

– Но… – выдавила мадам Лемин. – Но…

– Давай выходи, или я тебе башку снесу прямо здесь, на глазах у сопляков.

В голосе звучала ледяная ярость, и это было страшнее, чем если бы он дергался и бесился. Это была ярость человека, полностью осознающего свои действия, того, кто все хорошо продумал, взвесил и тщательно подготовился.

Берто, вторая учительница, двинулась к выходу, за ней последовал Шарль Леанен, который на этот раз даже не пытался возражать.

Водитель запустил механизм, дверца автобуса открылась с электропневматическим шелестом. Тут, уже ступив на подножку, Шарль Леанен собрал-таки все свое мужество и обернулся к шоферу:

– Что вы творите? Здесь же дети…

– Так и задумано. Выходите, быстро.

– Послушайте, дайте мне хотя бы забрать дочь, она…

– Три секунды. У тебя три секунды на выход.

– Вы что, сумасшедший? Нельзя же…

– Да пошел ты.

Громыхнул выстрел, и Шарля Леанена отбросило на землю пулей крупного калибра, попавшей прямо в грудь. Автобус загудел от плача и криков сорока двух детей от восьми до одиннадцати лет.

Человек в кепке и ухом не повел. Он невозмутимо повернулся к Берто с Лемин и холодно произнес:

– Выходите.

Летиция обернулась к сыновьям. Они были напуганы и не понимали толком, что происходит, но догадывались – что-то серьезное. Крайне серьезное. И их тоже захватила всеобщая паника. Летиция не могла оставить близнецов с психопатом. Это было просто невозможно.

И она мгновенно приняла решение.

Обхватила голову Натана, чмокнула в макушку, то же самое проделала с Лео, встала, пошла к водителю и остановилась, только когда в нее почти уперлось стальное дуло револьвера. У подножки автобуса в луже крови еще подергивалось тело Шарля.

– Полегче, красотка, выходи спокойно, без резких движений.

– Не могу. Я не могу их оставить.

– Как скажешь.

Летиция понимала, что это, вероятно, последние секунды ее жизни, но из любви к своим мальчикам не могла ни замолчать, ни попытаться как-то спастись. Она говорила, выпрямив спину, будто проглотила кол, каждый миг ожидая выстрела, который отбросит ее на землю, и собрав все силы, чтобы не поддаться истерике:

– Нет-нет! Вам нужна моя помощь, чтобы их успокоить! Дети будут кричать и плакать. Я не знаю, что вы задумали, но если хотите куда-то увезти детей, вам нужен кто-нибудь из взрослых, чтобы их утихомирить. Я могу это сделать для вас.

Водитель, секунду назад собиравшийся спустить курок, передумал – слова Летиции заставили его погрузиться ненадолго в размышления. Он пожевал губами и наконец склонил голову:

– Хорошо. Но если кто-нибудь из них зашумит, ты получишь пулю. Ясно?

Летиция энергично закивала, а водитель посмотрел на двух учительниц.

– Ты тоже останешься, чтобы ей помочь, – сказал он мадам Лемин. – А старуха пусть проваливает.

Лемин с отчаянием уставилась на Летицию, а мадам Берто двинулась к выходу из автобуса почти с сожалением, бросив последний взгляд на детей. Можно было подумать, что две учительницы с удовольствием поменялись бы ролями.

Но мадам Берто не успела открыть рот, чтобы обратиться к водителю, – пуля разнесла ее голову вдребезги, и ошметки мозга разлетелись по траве на корм для птиц.

В этот раз дети молчали.