Книга Балтиморов - Жоэль Диккер

– Что стряслось? – спросил Вуди.

– Наши удостоверения… они у копа.

Вуди закрыл лицо руками. В пылу схватки он совершенно забыл их забрать.

– Машину оставим здесь, – сказал Гиллель. – У копа остались и документы на нее. Придется идти пешком.

21 ноября 2004 года

Таковы были первые новости.

На сей раз маршал явился к дяде Солу в адвокатское бюро.

– Сегодня ночью на парковке в Монтане при прохождении обычного контроля Вудро Финном был убит полицейский. На камере наблюдения осталась запись. Он находился в машине, зарегистрированной на ваше имя.

Маршал показал один из кадров видеозаписи.

– Этой машиной пользуется Гиллель, – сказал дядя Сол.

– Но это ваша машина, – уточнил маршал.

– Вы что хотите сказать, что я сегодня ночью был в Монтане?

– Я не имею в виду, что вы были с Вуди, мистер Гольдман. За рулем автомобиля был ваш сын Гиллель. Его права были обнаружены на месте преступления. Теперь он соучастник убийства сотрудника сил правопорядка.

Дядя Сол побледнел и закрыл лицо руками:

– Чего вы ждете от меня, инспектор?

– Сотрудничества во всем. Если вы получите от них хоть какой-то знак, вы обязаны меня известить. Иначе мне придется арестовать вас за пособничество беглым преступникам и убийцам. Как видите, все доказательства у нас на руках.

22 ноября 2004 года

Оставив машину, они пешком дошли до мотеля. Заплатили наличными, дали сверху, чтобы владелец не спрашивал удостоверение личности. Приняли душ, отдохнули. Какой-то мужчина за пятьдесят долларов отвез их на автовокзал Бозмена. Они купили билеты на автобус “Грейхаунд Лайнс” до Каспера, штат Вайоминг.

– А что дальше будем делать? – спросил Вуди Гиллеля.

– Поедем в Денвер и найдем автобус до Балтимора.

– А зачем нам в Балтимор?

– Попросим отца помочь. Можно на несколько дней спрятаться в Оук-Парке.

– Нас соседи увидят.

– Нельзя выходить из дома. Никому не придет в голову, что мы там. А потом отец сможет куда-нибудь нас переправить. В Канаду или в Мексику. Он найдет способ. И даст мне денег. Только он может нам помочь.

– Я боюсь, нас схватят, Гиллель. Боюсь того, что со мной будет. Они меня казнят?

– Не волнуйся. Будь спокоен, ничего с нами не случится.

Через два дня, 24 ноября, они прибыли на автовокзал Балтимора. Накануне Дня благодарения. В день Драмы.

24 ноября 2004 года,

день Драмы

На автовокзал Балтимора они приехали ближе к полудню, а потом общественным транспортом добрались до Оук-Парка.

Купили две бейсболки и надвинули на самые глаза. Но это была пустая предосторожность. Улицы в такой час были пустынны. Дети в школе, а взрослые на работе.

Они быстрым шагом двинулись по Уиллоуик-роуд и вскоре увидели дом. Их сердца учащенно забились. Они почти на месте. Скоро они будут в безопасности.

Наконец они дошли до дома. Ключ у Гиллеля был с собой. Он открыл дверь, и оба ввалились внутрь. Сработала сигнализация, и Гиллель набрал на дисплее код. Дяди Сола не было. Он ушел в контору, как обычно.

В машине, стоявшей на улице, сидел в засаде маршал. Увидев, как Вуди с Гиллелем вошли в дом, он схватил рацию и вызвал подкрепление.

Они сильно проголодались. Пошли прямиком на кухню.

Сделали себе сэндвичи из тостового хлеба с холодной индейкой, сыром и майонезом. Одним духом проглотили их. Они дома. Им стало спокойно. Они провели два дня в автобусе и страшно устали. Им хотелось принять душ и отдохнуть.

Пообедав, они поднялись на второй этаж. Остановились перед комнатой Гиллеля. Взглянули на старые картинки по стенам. На детском письменном столе стояло их фото у стенда в поддержку Клинтона на президентских выборах 1992 года.

Они улыбнулись. Вуди вышел из комнаты и прошел дальше по коридору, в спальню дяди Сола и тети Аниты. Гиллель взглянул в окно, и сердце у него остановилось. Сад был оцеплен полицейскими в шлемах и бронежилетах. Они попались. Они в мышеловке, как крысы.

Вуди все еще стоял на пороге родительской спальни. Стоял спиной и ничего не замечал. Гиллель тихонько подошел к нему:

– Не оборачивайся, Вуди.

Вуди послушно замер:

– Они здесь, да?

– Да. Везде полиция.

– Я не хочу, чтобы меня схватили, Гилл. Я хочу остаться здесь навсегда.

– Знаю, Вуд. Я тоже хочу остаться здесь навсегда.

– Помнишь школу Оук-Три?

– Конечно, Вуд.

– Что бы я без тебя делал, Гиллель? Спасибо, ты придал моей жизни смысл.

Гиллель плакал.

– Тебе спасибо, Вуд. И прости за все.

– Я тебя давно простил, Гиллель. Я всегда буду тебя любить.

– И я всегда тебя буду любить, Вуди.

Гиллель вынул из кармана револьвер Вуди. Он его так и не выбросил. В реку он швырнул камень.

Он приставил дуло к голове Вуди.

Закрыл глаза.

С первого этажа донесся страшный грохот. Полицейские из группы захвата выбили входную дверь.

Гиллель выстрелил первый раз. Вуди рухнул на пол.

Снизу послышались крики. Полицейские отступили, решив, что стреляют в них.

Гиллель лег на родительскую кровать. Зарылся лицом в подушки, накрылся одеялом. Его окружали запахи детства. Он вновь увидел в этой кровати родителей. Воскресное утро. Они с Вуди торжественно входят в спальню, неся подносы с завтраком. Сюрприз! Усаживаются к ним на кровать, делят на всех старательно приготовленные пончики. Смеются. В открытое окно на них льется теплый солнечный свет. Весь мир лежит у их ног.

Он приставил револьвер к виску.

Всему есть начало, и всему есть конец.

Он нажал на спуск.

И все кончилось.