Всего лишь тень - Карин Жибель

Мужчины сверлят друг друга взглядом, Квентин не уступает.

– Я работаю круглосуточно, – веселится Александр.

– У нас на удивление энергичная полиция! – смеется медбрат. – Это внушает уверенность. Вы из какого комиссариата?

– Подразделение Судебной полиции в департаменте Валь-де-Марн.

– А… И как продвигается расследование?

– Большими шагами. Скоро я отправлю этого типа за решетку.

– Тем лучше, – робко говорит Кароль.

– Ни один из вас не верит в существование таинственного агрессора? – догадывается майор.

– Да, на самом деле они не верят, – подтверждает Хлоя. – Они посоветовали мне обратиться к психиатру. Надо заметить, что Квентин разбирается в душевнобольных… Он ночами напролет наблюдает за ними. Поэтому естественно, что он их видит повсюду!

– Я никогда не говорил, что ты больна, – поправляет ее Квентин с удивительным спокойствием.

– Нет, только что у меня паранойя. А разве паранойя не душевное заболевание?

– Думаю, напрасно мы сюда зашли, – вздыхает Квентин, кладя руку на бедро Кароль.

Кароль, которая с каждой секундой буквально распадается на части.

– Думаю, что Хлое не очень хочется нас видеть, – продолжает медбрат. – А значит, нам лучше откланяться и оставить майора вести свои изыскания.

Кароль поднимает глаза на подругу, она вот-вот расплачется.

– Ты не простишь меня до конца жизни? – сдавленно спрашивает она. – Я же только хотела помочь.

Хлоя секунду колеблется, потом отвечает резким тоном:

– Этот псих напал на меня. Он меня изнасиловал.

Кароль едва не роняет стакан.

– Господи, но…

Хлоя выходит из комнаты, не добавив ни слова. Они слышат, как в глубине коридора тяжело хлопает дверь. Кароль застывает на диване, держа в руке стакан.

– Вам лучше уйти, – советует Гомес. – У Хлои был очень скверный день, думаю, это не самый удачный момент для примирения. В другой раз, возможно…

– Да… Я… мы уже уходим, – лепечет Кароль.

Все трое встают, Квентин подходит к Александру.

– Нам стало спокойней, когда мы увидели, что вы здесь, – говорит он.

– Господи, – снова лепечет Кароль. – Почему она мне ничего не сказала?

Гомес провожает их до двери, пожимает руки.

– Хоть замки поменяли? – беспокоится Квентин.

– Да, слесарь только ушел. Но откуда такие вопросы, раз вы не верите в существование этого типа?

– Учитывая, что она нам сейчас сказала, должен признать, что мы, возможно, ошибались, – грустно признает медбрат.

– И такое возможно, – соглашается коп. – Во всяком случае, доброго вам вечера.

– Берегите ее, – просто заключает Квентин.

Гомес запирает дверь, потом идет в спальню, где лежит Хлоя. На животе, уткнувшись лицом в подушку. Он садится рядом, гладит ее по волосам.

– Они ушли, – говорит он мягко. – И думаю, вряд ли вернутся.

– Пошли они к черту! – звучит приглушенный голос. – Пошли они все к черту…

– Я тоже?

Она поворачивается к нему, он ожидал увидеть залитое слезами лицо. Но она не плачет, сухая и жесткая, как камень.

– Нет, ты нет, – говорит она, прижимаясь к его плечу.

– Почему ты выдала такое подруге?

– Она мне больше не подруга. И я хочу, чтобы ей было так же больно, как мне.