Ганнибал - Томас Харрис

— По распоряжению начальника отдела мистера Крофорда мной было проведено несколько допросов доктора Ганнибала Лектера. Со времени его побега я за семь лет получила от него два письма. Оба письма сейчас находятся в вашем распоряжении, — сказала Старлинг.

— На самом деле в нашем распоряжении писем больше, — произнес Крендлер. — Вот это мы получили только вчера. Получали ли вы еще что-нибудь, нам знать не дано. — Он опустил руку за спинку кресла и извлек на свет картонную коробку, залепленную множеством марок и изрядно потрепанную от многочисленных пересылок.

Крендлер сделал вид, что наслаждается источаемым коробкой ароматом. Он ткнул пальцем в ярлык с адресом, не удосужившись показать его Старлинг.

— Здесь обозначен ваш адрес в Арлингтоне, специальный агент Старлинг. Мистер Монтенегро, вас не затруднит сказать нам, какие предметы содержатся в данной посылке?

Итальянский дипломат принялся показывать пальцем на отдельно завернутые предметы. При каждом движении запонка на рукаве его рубашки красиво поблескивала.

— Это лосьоны. Это sapone di mandorle, знаменитое миндальное мыло из «Фармачия Санта-Мария Новелла» во Флоренции, это духи. Вещи, которые люди дарят, когда хотят показать свою любовь.

— Ведь это все было проверено на наличие токсинов, не так ли, Клинт? — спросил Нунан у бывшего начальника Старлинг.

— Да, — ответил Пирсал, и девушке показалось, что ему немного стыдно. — Ничего не обнаружено.

— Дар любви, — удовлетворенно произнес Крендлер. Достав из коробки листок пергамента, он его развернул и продемонстрировал рисунок: вырезанное из газеты лицо Старлинг с телом крылатой львицы. Затем Крендлер развернул рисунок к свету и прочитал написанные каллиграфическим почерком доктора Лектера слова:

Вы когда-нибудь задавали себе вопрос, Клэрис, почему филистимляне вас не понимают? Попытаюсь объяснить. Это происходит потому, что вы — ответ на загадку Самсона. Вы — мед, заключенный в тело львицы.

— Il miele dentro leonessa, — повторил вслух по-итальянски мистер Монтенегро, чтобы лучше запомнить фразу и позже ее использовать.

— Что-что? — спросил Крендлер.

Итальянец отмахнулся от вопроса, понимая, что Крендлер не улавливает музыки метафоры доктора Лектера и ему чужды те чувства, которые рождает этот образ.

— В силу того, что данное дело приобрело международное звучание, Генеральный инспектор полностью берет расследование в свои руки, — объявил Крендлер. — Какой характер оно приобретет в будущем — административный или криминальный, — будет зависеть от хода следствия. Если выяснится, что вы совершили уголовное преступление, специальный агент Старлинг, то им займется Управление общественной безопасности Министерства юстиции. УОБ будет представлять дело в суде. Вас проинформируют заранее, чтобы вы имели достаточно времени для подготовки. Прошу вас, мистер Нунан…

Нунан набрал полную грудь воздуха и поднял топор:

— Агент Старлинг, я отправляю вас в административный отпуск на то время, которое потребуется для разрешения данного дела. Вы должны сдать оружие и удостоверение сотрудника ФБР. Ваш допуск в здание ограничен лишь теми местами, которые открыты для публичного посещения. Здание вы покинете в сопровождении федерального исполнителя. А сейчас, пожалуйста, передайте оружие и предметы, удостоверяющие личность, специальному агенту Пирсалу. Прошу вас.

Подходя к столу, Старлинг вдруг увидела в этих людях мишени на соревнованиях по стрельбе. Она может прикончить четверых, прежде чем кто-либо из них успеет выхватить пистолет. Но образ мишеней тут же исчез. Она достала свой главный калибр и, не сводя глаз с Крендлера, выбросила на ладонь магазин, а затем, передернув затвор, освободила и патронник, Крендлер Поймал вылетевший патрон и сжал так крепко, что косточки его пальцев побелели.

За «кольтом» сорок пятого калибра последовали значок и удостоверение.

— У вас есть вспомогательное оружие? — спросил Крендлер. — И ружье?

— Старлинг… — предостерегающе произнес Нунан.

— Заперты в машине.

— Другие боевые принадлежности?

— Шлем и бронежилет.

— Офицер, примите указанные предметы, после того как проводите мисс Старлинг к ее автомобилю. Имеете ли вы мобильный телефон с шифровальным устройством?

— Да.

Крендлер повернулся лицом к Нунану и вопросительно поднял брови.

— Отдайте, — сказал Нунан.

— Я хочу что-то сказать. Думаю, что у меня на это есть право.

— Говорите, — бросил Нунан, посмотрев на часы.

— Все это специально подстроено. По моему мнению, Мейсон Вергер в целях личной мести пытается похитить доктора Лектера. Я считаю, что он упустил его во Флоренции. Я полагаю, что мистер Крендлер может состоять в сговоре с Вергером и хочет обратить деятельность ФБР против доктора Лектера на пользу Мейсону Вергеру. Думаю, что Пол Крендлер из Министерства юстиции получает за это деньги. Не сомневаюсь, что он стремится меня уничтожить по этой причине. Кроме того, Пол Крендлер испытывает ко мне личную неприязнь. На этой неделе он обозвал меня «кукурузной деревенщиной». И это еще одна причина, в силу которой он хочет меня уничтожить. Я бросаю мистеру Крендлеру вызов — согласен ли он вместе со мной пройти испытание на детекторе лжи. Что касается меня, то я в вашем распоряжении. Почему бы не сделать это прямо сейчас?

— Вам повезло, специальный агент Старлинг, что вас сегодня не привели к присяге, иначе… — начал Крендлер.

— Приводите! Но и вы должны присягнуть.

— Хочу заверить вас, что если, подозрения не подтвердятся, то вы без всякой предвзятости будете восстановлены на службе, — произнес Крендлер самым сладким тоном, на какой только был способен. — Тем временем вы будете получать жалованье и на вас по-прежнему распространяется положение о страховке и медицинские привилегии, — продолжил Крендлер, переходя на доверительный тон. — Например, вы сможете использовать свободное время для того, чтобы снять грязь с вашей щеки. Не сомневаюсь, что медики…

— Это не грязь, а пороховой ожог, — сказала Старлинг, — неудивительно, что вы перепутали.

Федеральный исполнитель уже ждал ее, протянув руку.

— Весьма сожалею, Старлинг, — сказал Клинт Пирсал, руки которого были заняты полученными от нее вещами.

Она бросила на него взгляд и отвернулась. Пол Крендлер приблизился к ней, в то время как все остальные выжидали, давая возможность дипломату первым покинуть помещение. Крендлер начал произносить сквозь стиснутые зубы заранее подготовленную фразу:

— Старлинг, даже для бел…

— Простите.

Это был Монтенегро. Высоченный дипломат, уже почти находясь в дверях, повернулся и подошел к ней.

— Простите меня, — повторил он и не отрывал взгляда от Крендлера до тех пор, пока тот не отошел, с искривленным от злобы лицом.