Фирма - Джон Гришэм

Митч стоял рядом с Эбанксом и указывал ему рукой на барметрах в пятидесяти от пирса.

– Вы знаете всех там, в баре? – спросил он. Эбанкс толькопокосился на него.

– За мной хотели проследить, – объяснил ему Митч. – Яспрашиваю из чистого любопытства.

– Обычное сборище, – ответил ему Эбанкс. – Никого изпосторонних.

– А утром в округе вы чужих не приметили?

– Послушай, это место привлекает многих людей. Я не ведудневника, отмечая в нем каждого нового человека.

– Вам не попадался толстый американец, с рыжими волосами, неменьше трехсот фунтов весом?

Эбанкс покачал головой. Рулевой наконец оттолкнул лодку отпирса и стал неспешно выгребать в море. Эбби уселась на невысокую скамеечку инаблюдала за отправкой еще одного катера с ныряльщиками. У ее ног лежалвиниловый пакет с двумя новенькими масками и трубками для ныряния. Невиннаяпоездка, чтобы немного поплавать под водой, может, поудить, если будет клев.Эбанкс согласился принять участие в их прогулке по морю только после длительныхуговоров Митча, который настаивал на том, что им втроем необходимо обговоритькое-какие личные вопросы.

Личные вопросы, имеющие некоторое отношение к гибели егосына.

С увитого зеленью балкона на втором этаже коттеджа,стоявшего на пляже. Скандинав следил за двумя головами в масках, которые товыныривали на поверхность, то скрывались под водой неподалеку от рыболовногокатера. Он передал бинокль двухтонному Тони Верклеру, тут же, впрочем,соскучившемуся и вернувшему мощную оптику прежнему владельцу. Восхитительносложенная яркая блондинка в черном купальнике, высоко, чуть ли не до груднойклетки открывавшем ее стройные ноги, взяла из рук Скандинава бинокль. Ееинтересовал рулевой.

Первым заговорил Тони.

– Не понимаю. Если у них серьезный разговор, то зачем им ещепарень? Для чего пара лишних ушей?

– Может, они говорят о нырянии и рыбной ловле, – отозвалсяСкандинав.

– Не знаю, – возразила блондинка. – Для Эбанкса это оченьнетипично – проводить время на рыбной ловле. Он предпочитает иметь дело саквалангистами. Видимо, у него есть основательная причина проторчать целый деньрядом с двумя ныряльщиками в масках. Что-то здесь не так.

– А кто этот парень? – спросил Тони.

– Один из тех, кто у него на побегушках, – ответила женщина.– У него таких десяток.

– Ты сможешь с ним позже поговорить? – обратился к нейСкандинав.

– Да, – поддержал его Тони, – дай ему себя погладить,покрути попкой. Он заговорит.

– Постараюсь, – ответила она.

– Как его зовут? – спросил Скандинав.

– Кейт Рук.

Кейт Рук подогнал катер к пирсу у Рум Пойнта. Митч, Эбби иЭбанкс выбрались из суденышка и

направились к пляжу. Кейта к обеду не пригласили. Он осталсяна борту и начал лениво драить палубу.

Бар “Кораблекрушение” находился метрах в ста от берега, втени редких здесь деревьев. Внутри было темно и уютно, окна прикрыты ставнями,под потолком с неторопливым скрипом вращались пропеллеры вентиляторов. Былотихо: ни регги, ни домино, ни стрелок. Послеобеденные посетители чинно сиделиза столами, погруженные в негромкие разговоры.

От их столика было хорошо видно морс. Заказали пиво ибутерброды с сыром – основную еду островитян.

– Здесь совсем другая обстановка, – заметил негромко Митч.

– Именно так, – откликнулся Эбанкс, – и тому есть своипричины. Это место постоянных встреч торговцев наркотиками. Им принадлежит вокруге немало жилых домов и бунгало. Прилетают сюда на собственных самолетах,помещают спои деньги в наши банки, которых здесь множество, а потом пару днейотдыхают на пляжах, осматривают свои местные владения.

– Хорошенькое соседство.

– Да, пожалуй. В их распоряжении миллионы, и держатся онитесным кружком.

Официантка, крепко сложенная мулатка, не проронив ни слова,поставила перед ними три бутылки ямайского пива. Эбанкс чуть подался к своимсобеседникам, низко опустив к столу голову, – это была обычная манера разговорав баре “Кораблекрушение”.

– Так ты думаешь, ты сможешь уйти? Митч и Эбби тожесклонились над столом.

– Не уйти – убежать. Бежать со всех ног, лишь бы спастись. Имне понадобится ваша помощь.

Эбанкс задумался, приподнял голову. Затем пожал плечами.

– Но что мне нужно будет сделать?

Он отпил пива.

Первой ее увидела Эбби. Только женщина может заметить, какдругая, с изяществом чуть наклонив головку, пытается подслушать чужой разговор.Спиной к Эбанксу сидела грациозная блондинка с лицом, полускрытым за огромнымидешевыми солнцезащитными очками и обращенным в сторону к океану. Онавнимательно вслушивалась в долетавшие до нее слова, а когда троица сиделаголова к голове, блондинка, повернувшись всем телом, готова была впитать в себякаждый звук. Сидела она за соседним столиком на двоих.

Эбби впилась своими ноготками в колено мужа, и за столомнаступила тишина. Блондинка в черных очках вновь повернулась к открытой двери,через которую виднелась водная гладь, и поднесла к губам бокал.

К пятнице Уэйн Тарранс значительно улучшил свой гардероб.Куда-то пропали сандалии, коротенькие шорты и очки, рассчитанные на подростка.Тощие ноги стали красными, обожженные тропическим солнцем до неузнаваемости.После трех дней пребывания на задворках, известных более под названиемКайман-Брак, он вместе с Эклином, действуя от имени правительства СоединенныхШтатов, перебрался в дешевую комнатку на Большом Каймане. Дом, где ониостановились, находился на изрядном расстоянии от пляжа “Седьмая миля”, и доморя было дальше, чем Тарранс мог позволить себе пройти пешком. Номер в мотеле“Коконат” с двумя кроватями и холодным душем стал их штабом, из которогопрослеживались все перемещения четы Макдиров и других лиц, представлявшихопределенный интерес. В среду утром им удалось связаться с Макдиром ипотребовать встречи и детального разговора в самое ближайшее время. Макдирответил отказом. Он сказал им, что чрезвычайно занят, что у него с женоймедовый месяц и что по этой причине такая встреча состояться не может. Можетбыть, позже, добавил он.