Бездна - Джеймс Роллинс

— Аудиосвязь с Брентли — по четвертому каналу, видеоизображение подается на третий.

Фердинанд активировал соответствующие каналы и вывел изображение на центральный монитор.

— «Персей», говорит «Нептун». Вы меня слышите?

— Да, «Нептун», — откликнулся лейтенант Брентли, — слышу вас четко. Охлаждаю двигатели.

Фердинанд отрегулировал видеоизображение на экране и удивился его четкости. Мини-субмарина находилась примерно в десяти ярдах от кристаллической колонны, граненая поверхность которой заполнила теперь весь экран. На гладких гранях отчетливо виднелись странные серебристые письмена.

— Вы сняли на видео всю колонну? — Да, все отснято и записано. Готов приступить к отбору образца.

В голосе пилота подлодки слышалось возбуждение.

— Я ценю ваше терпение, лейтенант. Мы тоже готовы, поэтому давайте начинать. Постарайтесь взять образец материала таким образом, чтобы не повредить надписи.

— Есть, сэр. Я хорошо изучил колонну. На ее верхней части надписей нет. Взять образец оттуда?

— Да, это было бы великолепно!

Фердинанд наблюдал затем, как «Персей» начал по спирали подниматься к верхней оконечности сорокаметровой колонны.

— Я попытаюсь взять кусочек материала с самого кончика обелиска, — раздался голос пилота.

По мере того как подлодка приближалась к колонне, в динамиках все более назойливо слышалось шипение помех.

— Будьте осторожны!

Видеоизображение тоже стало ухудшаться, по экрану побежали волны, возник так называемый эффект белого шума.

— Осторожнее! — снова предупредил Кортес. — Мы не знаем, насколько хрупок этот шпиль.

В ответ послышалось всего несколько разрозненных слов, прерываемых шумом помех:

— Странно… дрожит… не слышу… Джон прикоснулся к плечу Фердинанда.

— Вероятно, связи мешает излучение кристалла. Помнишь, о них сообщал в своих отчетах пилот субмарины того спасательного судна?

Фердинанд кивнул. При мысли о том, что сделает с ним Спенглер, если с военной подлодкой что-нибудь случится, по его коже пробежал холодок.

Титановый манипулятор потянулся к верхушке колонны, намереваясь отколоть от нее кусок кристалла. Все происходило как в замедленной съемке.

— Первое в истории человечества подводное обрезание, — пробормотал Джон.

Фердинанд пропустил шутку друга мимо ушей. Он почти не дышал.

Клешня манипулятора сомкнулась на конце кристаллического шпиля, и из динамиков неожиданно отчетливо послышался голос Брентли:

— По моему, у меня…

Видеоизображение замерло, словно кто-то при воспроизведении записи нажал на кнопку паузы. Ученые недоуменно переглянулись. Фердинанд постучал по экрану. На долю секунды ему показалось, что подлодка на нем исчезла и тут же вновь появилась. Так же внезапно видеоизображение на экране ожило, и голос Брентли договорил незаконченную фразу:

— …получилось.

Субмарина дала задний ход и стала пятиться от колонны. В ее титановой клешне был зажат обломок кристалла.

— У него получилось! — ликуя, произнес Фердинанд.

— И черт с ними, с глюками! — со счастливым видом добавил Джон.

Помещение огласили радостные вопли других ученых, наблюдавших за происходящим, но они разом умолкли после того, как станция начала содрогаться. Захлопали двери, с полок посыпалось оборудование.

— Землетрясение! — крикнул Джон.

Из других лабораторий тоже послышались испуганные вопли. По стеклу монитора разбежалась паутина трещин, и изображение «Персея» пропало.

Джон метнулся к иллюминатору.

— Если разойдутся швы…

Фердинанд осознавал степень угрозы. Давление на глубине шестисот метров составляло полтонны на квадратный дюйм. Стоит появиться хоть одной трещине на корпусе, это будет означать мгновенный конец.

Взвыли сирены тревоги, повсюду замигали красные лампы, предупреждающие об опасности.

— Всем перейти на третий уровень! — прокричал Фердинанд. — Приготовиться к эвакуации! Один из гидробиологов подбежал к ним и почти повис на руках Джона.

— Межсекционные люки заблокированы! Я не могу открыть их вручную!

Фердинанд выругался. В случае аварии система безопасности действительно предусматривала автоматическое блокирование переходов с одного уровня на другой, но механизм ручного открывания должен был работать!

Пол под ними качался, основное освещение отключилось, и от аварийных огней все вокруг окрасилось в кроваво-красный свет.

— О боже! — воскликнул Джон.

Он все так же стоял, прильнув лицом к иллюминатору.

— Что там такое? — спросил Фердинанд, подойдя к соседнему иллюминатору.

Его сознание не сразу сумело переварить то, что открылось его взгляду. Чаща лавовых столбов по соседству со станцией колыхалась, словно от порывов сильного ветра, а в отдалении поднималось огненное зарево — в океанском дне появлялись трещины, в которых клокотала кипящая магма. Но не этим пугающим зрелищем было вызвано восклицание Джона.

Дно возле кристаллической колонны разверзлось, и глубокая трещина зигзагами приближалась к «Нептуну».

— Только не это…

Времени на эвакуацию не оставалось.

Остальные ученые тоже встали у иллюминаторов. В лаборатории повисло тяжелое молчание. Кто-то стал шепотом молиться.

Дело всей его жизни погибало, и Фердинанд не мог ничего сделать. Теперь его судьба находилась в руках Господа. Закрыв глаза, он уперся лбом в холодное стекло иллюминатора. Своими необдуманными действиями он погубил столько людей! Отдавшись терзавшему его чувству неизбывной вины, Кортес тем не менее ощутил, что грохот стал тише, да и колебания уменьшились.

Фердинанд поднял голову и оглянулся. На него с неуверенной улыбкой смотрел Джон.

— Оно… закончилось?

Кортес посмотрел в иллюминатор. Трещина остановилась буквально в метре от опоры «Нептуна». Станцию встряхнул еще один удар, а затем все прекратилось.

— Мы были на волоске от гибели, — проговорил Джон. Фердинанд молча кивнул.

Шипение помех прекратилось, и из динамиков раздался голос Брентли:

— Нептун», «Нептун»! У вас там все в порядке? Фердинанд кинулся к радиопередатчику, внутренне ликуя оттого, что «Персей» счастливо пережил землетрясение.

— Все нормально, «Персей». Просто слегка тряхнуло.

— Рад слышать. Я передам это известие на поверхность.

— Спасибо, «Персей».

Фердинанд плюхнулся на стул и повернулся к Джону.

— Будем надеяться, что это не повторится.