Очевидец - Анна Богстам

– А каким образом он начал болтать? – быстро спрашивает Харриет.

– Он сказал про сарай. Сразу ужасно испугался и боялся, что ему будут ещё задавать вопросы. Он не знал, что можно не говорить правды. Я сказала, что всё будет хорошо, что ничего страшного. Мы даже смеялись над этим, а когда он отвернулся, Никлас поднял камень и ударил его по голове.

– Он поднял камень? – переспрашивает Маргарета.

– Да, он наклонился. Всё случилось так быстро. Я не успела его остановить. Камень там, должно быть, просто валялся. Никлас больной на голову. Я не грущу, что он напал на Дугласа и Лауру, они это заслужили, но Кеннета мне жалко.

– Я вот одну вещь не понимаю, – начинает Харриет, и Лия переводит взгляд на неё. – Ты сказала, что вы репетировали, что именно Кеннет должен сказать на допросе?

– Да, чтобы было правильно.

– Но ты только что сказала, что вы договорились, что он должен сказать, что видел мужчину, залезавшего в окно, так? Но это свидетельство ему никак не помогало.

Лия останавливается.

– Нет, но… – она колеблется несколько секунд, потом набирает воздуха побольше. – Никлас сказал, что это для того, чтобы вы думали, что это был Тони. Поэтому я и тебе позвонила.

– О’кей, тогда я лучше понимаю, – говорит Харриет. – Вы с Никласом были одни с Кеннетом возле котлована или там был ещё кто-то, кто мог видеть, как Никлас его убил? – продолжает она.

Лия смотрит на неё с недоумением.

– Разве она не сказала только что, как всё произошло? – перебивает Шарлин.

– Да, но у меня как-то это не сходится.

– Мы были у котлована одни, – говорит Лия. – Не было никого другого, кто мог бы это видеть. Кроме меня. Но я понимаю, чего ты добиваешься. Никлас будет всё отрицать и обвинять меня.

– Нет, не поэтому. Есть некто, кто может подтвердить, что Никлас не виновен в убийстве Кеннета.

Когда она это произносит, то видит, как у Лии расширяются зрачки.

– Никласа вообще не было у котлована в тот вечер, когда погиб Кеннет. Он был дома у Ивонн. Она уже дала ему алиби.

– Ивонн врёт, – быстро отвечает Лия. – Она всегда врёт, когда речь идёт о Никласе.

– Не думаю. Её слова подтверждаются, кроме того, другими.

Лия бледнеет.

– В своём блокноте Кеннет написал, что он видел, как ты убивала Лауру в хлеву.

В кармане жужжит, и Харриет достаёт мобильный, чтобы выключить его. Она забыла перевести его в режим полёта. Звонит Рикард, и она нажимает на отказ от разговора.

– Сделаем паузу, если вы собираетесь говорить по телефону? – быстро говорит Шарлин и поворачивается к Маргарете: – Я бы очень хотела сделать сейчас перерыв.

– Я не буду говорить по телефону, – отвечает Харриет.

– Мне нужна пауза. – Голос Шарлин звучит жёстко. – Мой клиент явно не чувствует себя хорошо. Я не считаю приемлемым продолжение допроса.

Маргарета кивает, и Харриет встаёт.

– Пол не собирался сбегать с тобой, – говорит Харриет Лие, выходя из комнаты.

В коридоре она отходит от комнаты для допросов, и Маргарета идёт за ней.

– Она психически больная, так что неизвестно ещё, что Конрад скажет о допросе, – говорит Маргарета. Она почти не шевелит губами, хотя Шарлин и Лия не могут её услышать. – Лия, разумеется, изменит свои показания, как только мы войдём обратно.

Харриет согласно кивает. Лия каждый раз играет новую роль. Чувствительная, осторожная, испуганная и решительная. Похоже, что заплакать для неё так же легко, как другим щёлкнуть пальцами.

– Что-то стряслось? – Маргарета показывает на мобильный Харриет. Ещё один пропущенный звонок и сообщение на весь экран. От Рикарда.

Позвони мне немедленно. Речь о твоём отце. Срочно. Еду в больницу Лунда.

У Харриет темнеет в глазах. Она едва удерживается на ногах, прислонившись к стене.

– Харриет, что с тобой? – Маргарета берёт её за плечо.

Харриет нажимает на кнопку «перезвонить». Рикард отвечает ещё до того, как сигнал прошёл, будто он сидел с телефоном в руке и ждал.

– Харриет, я еду в неотложку с Эушеном. Я нашёл его на склоне холма возле Хенрикехилла.

Пульс Харриет достигает панической частоты. «Вот оно, – думает она. – Эушен умер». Она думала об этом раньше, что она будет чувствовать, когда ей кто-то это скажет, но потом постаралась вытеснить эти мысли.

– Он лежал на холме?

– Да. У него полный упадок сил. Но он сказал, что его зовут Эушен Вестерберг и что у него есть дочь по имени Харриет. Я понял, что это должна быть ты.

Харриет закрывает глаза. Весь вчерашний вечер, когда она пыталась дозвониться до Эушена, его телефон был отключён, а когда она проезжала ночью его дом, в окнах не было света. Она думала, что он спит, а он, наверное, всю ночь пролежал на склоне холма.

– А где он? Я могу с ним поговорить? – Слезы выкатываются у неё из глаз, когда она говорит.

– Мы на пути в Лунд, я везу его в приёмную неотложки. – Голос Рикарда звучит так спокойно, будто он этим занимается каждый божий день. – Не похоже, чтобы Эушен мог с тобой говорить прямо сейчас, но ты не беспокойся.

– Не беспокоиться?

– Мы уже почти приехали, – говорит Рикард. – Позвони, когда появишься здесь.

Положив трубку, Харриет поворачивается к Маргарете.

– Я слышала разговор. Езжай немедленно. Не думай о допросе, мы будем её допрашивать ещё много раз.

– Где Пол? Я должна взять с собой Пола.

– Твой брат в допросной комнате номер три. Допрос ведёт Йоран.

– Мы можем его прервать? Я хочу, чтобы мой брат поехал со мной.

Маргарета прикасается к седым волосам за ухом.

– Ты ставишь меня в трудное положение, Харриет, – говорит она. – Но ладно, прерви допрос и возьми с собой Пола. Но я исхожу из того, что ты не позволишь своему брату никуда уехать одному и что ты привезёшь его сюда опять, когда прояснится ситуация с вашим отцом.

– Спасибо. – Харриет незаметно вытирает мокрые щёки и торопится в путь.

Они оба, стиснув зубы, сидят в гражданской машине, которую Харриет взяла напрокат в полицейском гараже, и, когда Харриет боковым зрением подмечает мину Пола, то впервые думает о том, что они похожи. Одинаково стискивают зубы и выпячивают подбородок, когда думают.

– Я видел, что полицейский выстрелил в Никласа. Он выжил? – спрашивает он и упирается взглядом в АЭС Барсебек и покрытые водой луга, мимо которых они проезжают.

– Я не знаю. – Харриет считает ужасным врать, но она обещала Маргарете не разговаривать с ним о расследовании или о том, что с этим связано, и она сдержит своё обещание.