Клуб Мефисто - Тесс Герритсен

— А чего ты хочешь, папа?

Отец вскинул голову и посмотрел глазами, полными боли.

— Не могу решить.

— Отлично. Мама очень обрадуется, услышав такое.

— Я ее не узнаю! Она словно инопланетянка со вздыбленными сиськами. И эти парни наверняка смотрят ей под платье. — Вдруг он вскочил. — Точно. Я все-таки добьюсь своего.

— Нет, не надо. Лучше уходи. Прямо сейчас.

— Нет, только вместе с ней.

— Ты только сделаешь хуже. — Джейн взяла отца за руку и вывела из кухни. — Теперь уходи, папа.

Когда они проходили через гостиную, он посмотрел на Анжелу — она стояла с бокалом в руке, и в ярких мигающих лучах света, отражавшихся от шара, платье на ней вспыхивало разноцветными бликами.

— Ты должна быть дома к одиннадцати! — крикнул он жене.

И вышел из дома, громко хлопнув дверью.

— Ха! — усмехнулась Анжела. — Еще чего!

* * *

Джейн сидела на кухне перед разложенными на столе бумагами и поглядывала на часы: минутная стрелка уже показывала без десяти одиннадцать.

— Ты же не можешь тащить ее домой силком, — сказал Габриэль. — Она человек взрослый. И если хочет провести там всю ночь, что ж, ее воля.

— Не смей даже заикаться об этом. — Джейн стиснула пальцами виски, силясь подавить мысль о том, что ее мать может остаться ночевать у Корсака. Но Габриэль уже раскрыл шлюзы, и навязчивые образы хлынули на нее неудержимым потоком. — Сейчас же поеду туда, а то как бы чего не вышло. Как бы чего…

— А чего? Боишься, что она слишком хорошо проведет время?

Габриэль подошел к ней сзади, положил руки ей на плечи и начал растирать напрягшиеся мышцы.

— Брось, милая, не бери в голову. Да и что ты можешь поделать — ввести комендантский час?

— Я уже думаю об этом.

Тут из детской донесся громкий плач Реджины.

— Что-то все мои дамы сегодня не в настроении, — вздохнул Габриэль и вышел из кухни.

Джейн еще раз посмотрела на часы. Ровно одиннадцать. Корсак обещал посадить Анжелу в такси в целости и сохранности. Может, уже посадил. «Может, лучше позвонить и узнать, уехала она или нет?»

Однако вместо этого она переключила внимание на бумаги, разложенные на столе. Дело неуловимого Доминика Соула. Всего лишь обрывочные сведения о юноше, который двенадцать лет назад просто взял и исчез, точно растворился в тумане. Она снова и снова всматривалась в школьную фотографию мальчика, в его поистине ангельской красоты лицо. Золотистые волосы, ярко-голубые глаза, орлиный нос. «Падший ангел».

Затем Джейн перевела взгляд на письмо от Маргарет, матери мальчика, в котором сообщалось о том, что она забирает сына из Путнэмской академии.

«Доминик не сможет продолжать учебу в следующем учебном году. Он уезжает вместе со мной в Каир…»

И с тех пор они словно в воду канули. В Интерполе не обнаружили ни одной регистрационной записи об их въезде в страну, да и вообще никаких сведений о том, что Маргарет и Доминик Соул когда-либо появлялись в Египте.

Джейн потерла глаза, уставшие от долгого чтения бумаг, потом принялась собирать их и складывать обратно в папку. Дотронувшись до блокнота, она вдруг остановилась, обратив внимание на первую страницу. Перед ней была цитата из Откровения, записанная рукой Лили Соул:

«И десять рогов, которые ты видел на звере, сии возненавидят блудницу, и разорят ее, и обнажат, и плоть ее съедят, и сожгут ее в огне».

Но не слова привлекли внимание Джейн, заставив ее сердце учащенно забиться. А почерк.

Она порылась в папке и в очередной раз достала письмо Маргарет Соул, в котором та сообщала, что забирает сына из Путнэмской академии. Джейн положила письмо рядом с блокнотом. Сравнила обе записи — фразу из Библии и текст письма Маргарет Соул.

Вскочила на ноги. И крикнула:

— Габриэль! Мне нужно ехать.

Он вышел из детской с Реджиной на руках.

— Ты ведь знаешь, ей это вряд ли понравится. Почему бы не дать ей повеселиться лишний часок?

— Да не о маме речь. — Джейн прошла в гостиную. И Габриэль заметил, как она открыла шкаф и достала оттуда пистолет в кобуре. — А о Лили Соул.

— Ну а с ней-то что не так?

— Она солгала. Она прекрасно знает, где скрывается ее двоюродный брат.