Гончие Лилит - Кристина Старк

– Охота? – переспросила я, задыхаясь. – Я сама попалась в твой капкан, как тупая овца, – это и есть твоя охота, Лилит? Я даже буду стоять смирно. Не двинусь с места. Стреляй.

«Продолжай, – шепнул мне мой инстинкт самосохранения, крепко зажмуриваясь. – Говори хоть что-нибудь! Хуже не станет!»

– В тебе нет ничего демонического, ничего дьявольского, Лилит, ты не дотягиваешь до воплощения настоящего зла. Ты обычная уголовница, убивающая исподтишка психопатка. Никто не покровительствует тебе, никто не стоит у тебя за спиной. И всезнающий демон, слышащий каждое сказанное мною слово, – всего лишь твоя больная выдумка!

Рука Лилит дрогнула. Дуло больше не касалось моего живота. Она отступила, опуская пистолет, словно он вдруг стал неподъемно-тяжелым. Потом вскинула подбородок, прищурилась – она обдумывала что-то, что нравилось ей куда больше предыдущего замысла.

– Ты права, – наконец сказала она. – Убивать тупых овец – слишком скучно. Почему бы не устроить охоту. Охоту на рыжую лису, задыхающуюся от погони, харкающую кровавой пеной и визжащую от ужаса.

– Лилит, прошу тебя, – взмолилась я, почти потеряв способность говорить.

Она взмахнула рукой, приказывая мне молчать, и медленно, словно подбирая нужные слова, как будто английский ей не родной язык, проговорила:

– Лилит больше не будет говорить с тобой. Вам больше не о чем говорить. Теперь ты будешь иметь дело со мной – ее демоном.

ЧТО?!

Стоящая напротив женщина, в белье, испачканном кровью, сунула руку в карман халата, вынула что-то – и через мгновение к моим ногам упал ключ, звонко звякнув о паркет.

– Я даю тебе фору в шесть часов и шестьдесят шесть минут, чтобы ты успела скрыться. В твоем распоряжении весь земной шар, небо и земля, суша и вода. В твоем распоряжении люди, звери и слуги Господа – моли их о помощи. А потом я найду тебя, разрежу тебе живот и выну твою матку вместе со святым ребенком. И вот тогда я успокоюсь. Я обрету покой, который он отнял.

Дважды меня просить не пришлось. Я подняла ключ, воткнула его в замочную скважину и быстро повернула. Дверь распахнулась, я выскочила на площадку и побежала. Еще ни разу в жизни я не убегала так быстро.

* * *

Задыхаясь и плача, я вызвала полицию. Прохожие оборачивались, пока я орала в трубку адрес квартиры Саймона. Потом я помчалась к автобусной остановке и запрыгнула в первый же подъехавший автобус. Кредитка в нагрудном кармане, паспорт, телефон и шесть часов шестьдесят шесть минут – вот и все, что у меня осталось. Разум убеждал побежать в ближайшее отделение полиции и попросить там помощи, но инстинкт самосохранения забраковал эту затею. Лилит узнает, где я. Она заявится в отделение и прострелит мне голову раньше, чем сидящий рядом коп скажет «ой». Бежать как можно дальше от Бостона, прочь из Америки, на другой континент!

– Куда едет автобус? – Я тронула за плечо сидящего впереди хиппи с копной кудрявых волос.

– Аэропорт, – ответил тот.

Я откинулась на спинку сиденья, сцепив пальцы в замок. «Боже, если это твоя рука, то веди меня и дальше…»

Мой телефон завибрировал, и я чуть не выронила его из рук, как только прочитала имя на дисплее. Мне захотелось закричать от ужаса, забраться под сиденье и больше никогда оттуда не выбираться.

Вызов шел от Саймона. Рингтон становился все громче, и мелодия, которая раньше всегда меня радовала в предвкушении разговора с доброжелательным парикмахером, теперь звучала страшнее музыки из фильмов ужасов. Я сбросила звонок, отключила звук и…

Получила с номера Саймона сообщение: «Раз-два, в крови трава».

Я его удалила, нервно оглядываясь по сторонам. Но тут же прилетела новая эсэмэска: «Три-четыре, ружья в тире».

А потом сообщения посыпались одно за одним: «Пять-шесть, собачья шерсть». «Семь-восемь, башню сносит». «Девять-десять, кожа слезет».

Я их удаляла, но взамен сразу же получала другие: «Прыг-скок. Свинец в висок». «Беги не беги. На стенку мозги». «Там или тут. Ты – труп».

Я снова тронула сидящего впереди хиппи.

– Простите, вам не нужен айфон? Почти новый. Поменяю на ваш телефон.

Оглядевшись по сторонам, тот спросил:

– Краденый?

– Нет, мой собственный. Пароль тринадцать девяносто семь. Берите…

Хиппи вынул из кармана убитый «Самсунг» с треснувшим экраном и протянул его мне.

* * *

Вслед за телефоном, в котором мог быть жучок, я сменила одежду. Добравшись до аэропорта, купила в магазине новые ботинки, джинсы, майку и кофту с капюшоном, а ворох старой одежды оставила на полу в примерочной. Если на мне и было передающее устройство, то теперь я избавилась от него. Потом я вышла из магазина и стала вертеть головой в поисках табло: самый верхний в списке рейс, посадка на который уже заканчивалась, оказался до Мюнхена.

– Мюнхен, ближайший самолет, – сказала я кассирше, когда подошла моя очередь.

Та постучала по клавишам, хлебнула кофе и сказала:

– Возле окна хотите?

– Да хоть в топливном баке, лишь бы подальше отсюда, – глупо пошутила я.

– Все клевые места в топливном баке распроданы, остался только эконом, – не растерялась кассирша и протянула мне билет.

Девушка, севшая в самолете рядом со мной, развернула газету, и я перестала дышать: со страницы на меня уставился Боунс с замысловатой статуэткой в руке. Такой убийственно привлекательный, такой взволнованный. Тайны украшают людей. Покрытое мраком прошлое накладывает на лица необычный отпечаток. Должно быть, мое лицо тоже станет красивее: если доктор Бхагнари сдержал слово, то теперь и у меня есть тайна. Боже, помоги мне долететь до Германии, и я первым делом куплю тест на беременность.

Я положила руку на живот, чувствуя тянущую боль. Нужно успокоиться, взять себя в руки. Уверена, копы приехали в квартиру Саймона раньше, чем Лилит успела сбежать оттуда. А если и успела, то они возьмут ее по горячим следам.

* * *

Я не сомкнула глаз в самолете и, когда в семь утра прилетела в Мюнхен, где планировала снова купить билет на какой-нибудь случайный самолет, чувствовала себя хуже некуда. Двадцать минут на паспортном контроле показались вечностью. Потом, когда пограничник молчаливо одобрил мою физиономию, я нашла полупустой зал ожидания и стала дожидаться своего рейса. Я уснула всего на несколько минут, а когда проснулась, то обнаружила рядом с собой пожилую пару, разглядывающую стопку туристических буклетов. Старички заняли два соседних кресла и сложили рядом сумки.

– О, вы проснулись, – ослепительно улыбнулась мне старушка.

– Угу, – кивнула я, отрывая от сиденья гудящую голову.

– Как вы себя чувствуете? – заботливо поинтересовалась она.

– Кто вы? – спросила я.

– О, я – Джеки, а этой мой муж Клаус… Старичок приподнял над головой воображаемую шляпу.