Гончие Лилит - Кристина Старк

– Все еще теряешься в догадках, что с ним не так? – Лилит затушила окурок, вдавив его в столешницу, и взяла со стола пистолет. – Он одержим, Скай. Был и есть. Он одержим демоном, уступающим в могуществе только дьяволу. Но мне не требовались ни оружие, ни меры предосторожности. Я его не боялась. Ведь я… – Лилит многозначительно помолчала, поправляя волосы. – Ведь я тоже была одержима. И когда наши с ним демоны встречались, то старикан, который приглядывает за всеми нами, сгорал от стыда. Клянусь, как только мои руки обвивали его шею, как только его губы соединялись с моими – все святое падало в обморок, потрясенное глубиной нашей нечеловеческой страсти. Я любила каждую рану, которую он мне наносил. Я получала наслаждение от каждой травмы. Наши демоны знали толк в развлечениях! Но больше всего мне нравилось быть той единственной, с которой ему не нужно сдерживать себя, бояться. Быть той, которой не нужно совать оружие в руки. Со мной он мог не держать своего демона в узде, а просто дать ему волю – он мог выплеснуть на меня всю свою ярость! И я бы ответила на это только благодарностью и восторгом.

Я зажала рот рукой. Меня вдруг начала сотрясать такая дрожь, что застучали зубы.

– Но все однажды заканчивается. Какой бы волшебной она ни была, сказке тоже придет конец.

Я забеременела. В самый неподходящий момент, когда его одержимость обострилась до крайности. Его демон не хотел ребенка, он боялся, что, став матерью, я перестану принадлежать ему целиком и полностью. Первые несколько месяцев Сэм пытался сдержать своего демона, а потом устал и дал ему волю. Нож вошел сюда…

Лилит распахнула полы халата и немного повернулась, демонстрируя косой шрам на боку.

– Крови было столько, что можно было всю улицу перекрасить в алый цвет. Реанимация, экстренное кесарево, удаление матки… Я помню все это обрывочно, вспышками. Мой демон изрубил мою память на куски и большую часть из них уничтожил. Чтобы спасти меня, чтобы мне нечего было вспоминать. А вот муж и его демон – они предали меня. Когда подключились копы и запахло жареным, Сэм сумел повесить на меня всех собак, заявив, что я сама всадила себе нож в живот. А потом запер меня в психиатрическую клинику, где я должна была провести на нейролептиках остаток жизни. Рассказать, как они действуют? Это когда ты даже усилием воли не можешь заставить себя закрыть рот. И он всегда остается открытым, из него вытекает слюна и капает тебе на туфли. Это когда твой разум практически дремлет, а взгляд в одну точку становится единственным посильным развлечением! Сэм бы с удовольствием превратил меня в растение. Растения умирают молча.

Чудом мне удалось сбежать и укрыться. Я потратила последние сбережения на пластику лица, на новые документы и новую жизнь. Мне удалось начать свое дело и добиться успеха. Я смогла разбогатеть. Мне ничто не угрожало, и я больше ни в чем не нуждалась. Но… – Лилит потерла виски, словно ее одолевала жуткая головная боль. – Пережитое насилие, унижение, страх уродуют человека похлеще язв, огня и кислоты. Несмотря на все мои попытки этому препятствовать, мой демон – обиженный, брошенный, одинокий – стал выходить наружу и делал это все чаще. В такие дни я могла разгромить свою квартиру, расцарапать себе лицо, могла наносить себе увечья, выдергивать из суставов руки, кричать до срыва связок – от боли и от отчаяния. Мне кажется, я даже могла убить себя, если бы нашла вескую причину это сделать. Мой демон тосковал по демону Оушена. Рвался к тому, с кем больше не мог быть рядом. Все, даже самые непостижимые и потусторонние существа, не выносят предательства.

И вот тогда я начала находить облегчение в мыслях о мести. «Если бы я только могла сделать с ним все то же самое», – думала я, и боль, разрывающая мое сердце, утихала. Но разве могла я нанести хоть какой-то вред такому, как он? Могущественному вооруженному монстру, скрывающемуся за спинами секьюрити, за стенами своих роскошных вилл и бронированных авто. Я не могла подступиться к нему. Но мой демон подсказал, что не обязательно мстить самому Оушену. Достаточно уничтожить того, кого он полюбит. Нужно просто подождать. Просто запастись терпением. Ведь все рано или поздно теряют голову.

И я ждала. Приглядываясь к тем, кто вертелся вокруг него, не пропуская ни одной сплетни, выслеживая его, прикармливая папарацци, копя деньги и силы для решающего броска, составляя в деталях сценарий самой грандиозной охоты.

А потом судьба столкнула меня с тобой. Швырнула мне тебя, пока я цедила паршивый кофе в паршивом дублинском кафе с Брук. Завернув в фартушек с оборками.

Лилит подняла пистолет и медленно двинулась ко мне, прихрамывая на каждом шаге.

– Я бы даже не взглянула на тебя, если бы ты не нагрубила нам. Что-то в твоем голосе и в твоем акценте зацепило меня крючком. Мой демон сразу смекнул, что ты могла бы легко, без приглашения влезть в разум и сердце Сэма. Ягненок с дерзкими глазами, ясным умом и острым языком – ты бы пришлась ему по душе. Нужно было только снять с тебя оболочку простушки и подогнать тебя под вкус Сэма Оушена. Умные, яркие длинноволосые штучки, сыплющие шутками и знающие себе цену, – это то, что ему всегда нравилось. А дальше все было так просто, очень просто… Даже напрягаться не пришлось. Вы прилипли друг к другу, как два куска пластилина. Я обгрызала до мяса все ногти, когда слушала ваши разговоры, я выла от боли. Но мой демон приказал мне терпеть и ждать. Чем сильнее разгорятся чувства, тем больше будет боли, тем слаще окажется месть.

Лилит переложила пистолет в другую руку и вытерла вспотевшую ладонь о белое бедро. Покачала головой, рассыпая по плечам блестящие светлые волосы. Саймон перед смертью постарался на славу. Ведь именно этим он занимался в свои последние часы – возвращал Лилит ее натуральный оттенок. Точно такие же волосы я видела на фото раненой беременной блондинки, лежащей на кровати с кислородной маской на лице.

– Все еще не понимаешь, о чем речь? Ты здесь для того, чтобы быть замученной и убитой, Полански. Вот зачем ты мне нужна. Это твоя звездная роль. Я уничтожу тебя, уничтожу Оушена и уничтожу любого, кто попытается помешать мне. Будь то человек или тварь.

Но с наибольшим удовольствием я уничтожу зародыш у тебя в животе, этот комок плоти, в котором сплавились воедино ваши гены. И сделаю это неторопливо, смакуя каждый момент. Мне доставит особенное удовольствие сделать с тобой то же, что Сэм сделал со мной…

Лилит подошла ко мне и приставила блестящий ствол к моему животу. Меня парализовал страх. Он превратил мои нервы и мышцы в желе. Неужели все закончится здесь? Именно так? Почему я не послушала Селену? Почему позволила Лилит околдовать меня? Почему в этой сказке нет супергероя, который сейчас влетит в окно в развевающемся плаще, подхватит меня на руки и унесет прочь?

– Если это твой план, то почему ты просто не позволила мне выйти за него замуж и забеременеть? К чему вся эта извращенная травля, издевательства, шантаж? – прошептала я, втягивая живот.

– Дети, зачатые в пробирке, зачаты так же непорочно, как и Иисус. А убить святого отпрыска Оушена совсем не то же, что лишить жизни обычного ребенка. Ведь это будет как… охота на Богородицу.