Лес разбуженных снов - Антон Леонтьев

Эти мысли промелькнули у него в голове за секунду, пока Готвальд в молчании пристально смотрел на него. Наконец, словно очнувшись от летаргии, тот произнес:

– Илона, вы знаете, с кем вы имеете дело?

– Это… это… – лепетала Илона.

Черт покачал головой и не дал ей ответить. Повернул голову и заговорил тихо:

– Добрый день, господин Готвальд! Последний раз, когда мы виделись с вами, вы были в чрезвычайно плохом настроении. Помнится, вы даже пытались убить меня.

Готвальд поднялся и заявил:

– Вам крышка, Черт. Сейчас позову охрану и…

– И что? – мягко заметил Вацлав. – Сядьте, Готвальд, давайте побеседуем! Что вы можете мне инкриминировать? То, что я, не являясь сотрудником министерства внутренних дел, отобедал в вашей столовой? И все?

Его стальные пальцы впились в ногу Илоне. Секретарша была бледна и кусала губы. Кажется, идиотка, наконец-то поняла, с кем имеет дело. Вот и хорошо, она не наделает глупостей, и Черт сможет выбраться из министерства…

– Что вы здесь делаете? – спросил, как будто подчиняясь его приказанию, Теодор Готвальд. – Илона, вы же в курсе, что этот субъект – Вацлав Черт? Тот самый Вацлав Черт, которого я безуспешно пытаюсь усадить на скамью подсудимых. Он вам представился как-то иначе? Мерзавец наверняка наметил вас в жертвы! Сейчас мы арестуем его…

Черт погладил коленку секретарши и провел по коже ножом. Она – умная девочка и понимает, что не стоит болтать…

– Мы… я… он… – забормотала Илона.

Убийца снова перебил ее:

– О, Готвальд, какие у вас кровожадные мысли! Я же не убийца, процесс, затеянный вами, развалился! А Илона, разумеется, знала, что меня зовут Вацлав Черт. Знаете, Готвальд, обычно подобные вам типы, избивающие арестованных и принуждающие заключенных к самооговору, работают над книжками, в которых описывают то, как поймали «знаменитого маньяка». Я же решил изменить правила игры – книгу напишу я. Поэтому и встретился с вашей секретаршей. Она любезно согласилась уделить мне полчаса в свой обеденный перерыв.

– Илона, это правда? – строго спросил Готвальд.

Черт сжал коленку Илоны и надавил на лезвие. Секретарша тихо вскрикнула.

– Да, да, шеф, – залепетала она. – Извините… так уж получилось… я…

– Ну вот видите, а вы не доверяли мне! – улыбнулся Черт. – Вы хотите меня арестовать? Прошу! Мой адвокат находится неподалеку, как, впрочем, и телевизионная команда. Я же знал, что встречусь здесь с вами, поэтому все предусмотрел. Арестовывайте меня, Готвальд, и в вечерних новостях поведают всей стране о вашем новом позоре! Ибо вам придется отпустить меня – я нахожусь в министерстве по приглашению вашей секретарши, у меня – статус посетителя, я не нарушил ни единого положения вашего устава. Вы же, я смотрю, так и дышите злобой. Вы готовы к скандалу, Готвальд?

Черт знал, что страшно рискует. Но у него всегда хорошо получалось блефовать. По взгляду Готвальда он заметил, что тот поверил. А значит…

– Илона, как вы могли? – произнес, нахмурившись, Готвальд. – Вы же знаете, что вам запрещено снабжать информацией кого бы то ни было, и уж в последнюю очередь такого мерзкого типа, как Черт. Сколько он вам заплатил?

Секретарша шмыгнула носом, по ее щекам покатились слезы. Вацлав высвободил из-под стола одну руку и потрепал Илону по плечу. Женщина отпрянула и в ужасе посмотрела на Черта. В ту же секунду он другой рукой чуть увеличил давление на нож, и лезвие впилось в кожу на бедре секретарши.

– Вы же не хотите, Илона, все усугубить? – проворковал Черт. – Запомните, моя дорогая, иногда достаточно одного глупого слова, одного неверного движения, чтобы потерять работу… или жизнь! Так что не разочаровывайте меня!

– Вы угрожаете Илоне, Черт? – спросил Готвальд.

Вацлав безмятежно улыбнулся.

– О, какие у вас темные мысли, господин шеф! Да, сознаюсь, что пытался получить от вашей секретарши кое-какие сведения, но приватного характера. Это ненаказуемо! Для моей книги требуются занимательные детали, пояснения, истории…

– Вы слишком много на себя берете, Черт, – нахмурился Готвальд. – Заявились в министерство, как будто к себе домой, склонили мою секретаршу к разглашению конфиденциальной информации. Если имеются вопросы, то задавайте их мне!

– О, я узнал все, что мне требуется. Вернее, почти все! Я вижу, Илона, что ваш начальник ужасно недоволен. Не буду вас более задерживать!

– Вы нас покидаете? – спросил Готвальд. – А как же книга? Нет уж, вам придется задержаться! Мы обстоятельно побеседуем с вами, Черт, вам не отвертеться…

Черт вынул из кармана пиджака мобильный телефон и, притворно вздохнув, сказал:

– Я так и знал, что вы попытаетесь незаконно задержать меня, Готвальд. Звоню своему адвокату, а также команде журналистов. Адвоката я попрошу присоединиться к нам, а телевизионщики пускай начинают съемку. Вот ведь будет новость – вы в который раз задержали меня и в который раз снова отпустили. Вашему начальству она непременно понравится!

Готвальд исподлобья взглянул на Черта.

– Вы говорили о Стелле! Какое она имеет ко всему этому отношение?

– Вы же знаете, какое, – рассмеялся Вацлав. – Доктор Конвей мне сказочно помогла! Упс, я едва не проговорился… Только не думайте, что можете использовать мои слова против меня! Я имел в виду – Стелла оказала мне большую услугу, поведав на суде чистую правду. Илона предложила мне посвятить доктору отдельную главу, но, боюсь, это слишком большая честь для Стеллы. А вот о вас я напишу подробно, Готвальд! – Затем Черт взглянул на дрожащую секретаршу. – Илона, я узнал все, что мне требуется. Спасибо за сотрудничество. Надеюсь, вы и впредь будете столь же любезны. Вы же не имеете ничего против, если я вас покину? Думаю, вашему шефу не стоит знать все то, о чем мы говорили, ведь так? И запомните – я буду рад навестить вас как-нибудь на досуге! Вас и Теодорчика – так, кажется, зовут вашего милого котика?

Судя по тому, что Илона судорожно закивала головой, она поняла скрытый намек – если она поднимет панику, то Черт ее убьет – вместе с котом Теодориком.

– Люблю иметь дело с понятливыми женщинами! – произнес Черт и ловким движением выдернул руку из-под стола, спрятав нож в рукаве. На подушечках пальцев было несколько капель алой крови, Черт незаметно смахнул их. Затем повернулся к Готвальду.

– Так вы намерены меня арестовывать или уже нет? Испугались шумихи? И реакции вашего начальства? Ну конечно, вы же не хотите, чтобы мой адвокат подал новый миллионный иск! Не хотите ли проводить меня, Илона?

– Илона останется здесь! – заявил Готвальд. – У вас есть три минуты, чтобы исчезнуть. Потом я отдам приказ охране на выходе задержать вас! Вы – ничтожный, страдающий комплексами и жаждой крови…

Вацлав весело заметил:

– Приятно слышать из ваших уст положительную оценку своей деятельности, Готвальд! И не будьте строги к Илоне, она хотела как лучше. Ведь обыватели имеют право узнать кое-что о вас! – Черт подмигнул Илоне, находившейся на грани обморока, и добавил: – А с тобой, красотка, мы еще как-нибудь свидимся – если ты, конечно, будешь много болтать. Прощай!