Лес разбуженных снов - Антон Леонтьев

– В данном случае, увы, спасти господина комиссара не получится! – вставил адвокат.

Генерал поморщился:

– Я что, давал вам слово? Как будто не знаю, кем и для чего все это затеяно – его светлостью князем Сепетом!

Марк, откашлявшись, взял себя в руки и начал спокойным голосом докладывать:

– Господин генерал, его светлость подозревается в причастности к убийствам. По моему предположению, князь изнасиловал горничную, которая в дальнейшем погибла под колесами автомобиля. Не исключаю, что так называемый вулкодлак – изобретение князя, он с его «помощником» выгораживает себя и сваливает вину на «силы ада». Результаты генетической экспертизы должны поступить сегодня днем. Не сомневаюсь, что они изобличат князя!

– Генерал, – нахально вклинился в его речь адвокат, – комиссар ненавидит его светлость и делает все возможное и невозможное, чтобы обвинить моего клиента в совершении преступлений. Я требую от вас решительных мер. Или вы хотите, чтобы я обратился к министру?

– Угрожаешь? – процедил генерал. – Сам, без твоих подсказок, разберусь. Вернемся к тебе, Золтарь. Прошедшей ночью ты встречался с доктором Конвей в ресторане, а потом повел ее к себе домой, где вы… как это теперь модно говорить… занимались любовью.

Марк побелел, собрался было что-то сказать, но генерал вновь рявкнул:

– Не сходи с ума, Золтарь! Нечего тебе возразить! Это известно не только мне, но и всему городу! А его светлость постарается, чтобы экземпляры газетки легли на стол и кое-кому в столице. Кстати, доктор, вы видели себя в главной женской роли этого порнофильма?

Генерал схватил со стола газету и протянул Стелле. Доктор Конвей увидела свежий выпуск «Вильерских вестей». На первой странице было несколько фотографий. Вот она и Марк, мило беседующие в ресторане. Время: 21:47. Подпись: «Комиссар Марк Золтарь наслаждается обществом доктора Стеллы Конвей». Вторая фотография – она и Марк идут по ночному Вильеру, время – 23:19. Комментарий: «Когда тебя защищает бравый полицейский, не страшен и вулкодлак». Еще один кадр, пятнадцатью минутами позже – они с Марком целуются на крыльце его дома. Ехидный вопрос журналиста в качестве подписи: «Ограничится ли все этими невинными шалостями?» И наконец фотография, сделанная кем-то через окно в 0:08. Стелла и Марк без одежды на диване в его комнате. Подпись «Наши голубки в гнездышке. А в то же время…»

Дальше шли другие кадры – изувеченный труп Греты и ее брата Модеста, а также фигура непонятного существа между соснами. Время – то же самое, когда Марк и Стелла предавались любовным играм.

Вместо заголовка крупно было набрано следующее: «Наша полиция нас защищает? Наша полиция предпочитает заниматься сексом, когда вулкодлак выходит на охоту. Жители Вильера могут спать спокойно: рано или поздно они все равно станут жертвами монстра. Спасибо комиссару Марку Золтарю и доктору Стелле Конвей!»

– Как… как у Бонифация Ушлого оказались эти фотографии? – выдавила из себя Стелла.

Неужто кошмар, от которого она бежала из Экареста, повторяется? Ни Марк, ни она не могли знать, что в те минуты, когда они любили друг друга, неподалеку разыгрывается настоящая трагедия.

– Как – мы разберемся позже! – ответил генерал. – Если бы ты трахался с докторшей во внерабочее время, то претензий не было бы. Но ты занимался этим, находясь на ночном дежурстве! Ты, Золтарь, повесил работу на подчиненных, а сам предпочел развлекаться со столичной дамой-психиатром.

– Я разберусь во всем немедленно! – заявил Марк, бледнея. – Господин генерал, вы же понимаете, что это попытка дискредитировать доктора Конвей и меня. Его светлости князю Сепету чрезвычайно выгодно прикрыться скандалом, чтобы вывести меня из игры…

– Осторожнее с обвинениями в адрес моего клиента! – усмехнулся адвокат.

– Попытка удалась! – гаркнул генерал.

– Господин генерал, дайте мне еще день! – взмолился Марк. – Я уверен, что нахожусь на верном пути! Теперь я понимаю, кто прислал доктору Конвей и мне приглашения в ресторан – князь Сепет. Проверить это несложно. Он с самого начала планировал вывалять нас в грязи. Ушлый работает на него, я в этом не сомневаюсь. Каким образом журналист мог оказаться на месте преступления раньше полиции и сделать фотографии жертв? Такое возможно лишь в одном случае – он был заранее информирован, когда и где произойдет убийство. Ушлый заодно с князем! А Сепет причастен к убийствам в Вильере!

– Что за бред? – возмутился адвокат. – Ранее вы обвиняли князя в изнасиловании, а теперь и в том, что он – убийца! Не много ли берете на себя, комиссар? И вообще, как можно было заранее знать время и место убийств? Когда воришки отправятся на дело, могли знать только они сами, и уж никак не его светлость!

– Я не так выразился! – поправился Марк. – Князь наверняка поджидал жертву в городе, и так уж вышло, что ему попались Грета и ее брат. А журналист был вместе с ним или получил наводку сразу после совершения убийства. Сепета и Ушлого надо арестовать и по отдельности допросить!

– Его светлость провел весь вечер и всю ночь в замке! – заявил адвокат. – Это могут подтвердить многочисленные свидетели, в том числе ваш покорный слуга.

– Он всех вас купил! – горячился Марк. – Густав, где журналист? Если взять его в оборот и как следует потрясти, он выложит все. Я обещаю, что самое позднее к вечеру Ушлый все расскажет, и тогда при помощи его показаний мы сможем прижать к ногтю и князя…

Генерал топнул ногой.

– Всем молчать! Ты, Золтарь, мог действовать раньше, до того, как в газете появилось твое изображение в объятиях доктора Конвей. Или ты думаешь, я возьму на себя ответственность и буду выгораживать тебя? Газета поступила в продажу, и горожане, не сомневаюсь, через пару часов узнают об этом постыдном скандале.

– Запретите продажу, конфискуйте выпуск… – начал Марк.

– На каком основании? – в ярости воскликнул генерал. – Только из-за того, что там изображены сиськи доктора Конвей и твоя голая задница? О последствиях следовало думать до того, как вы начали стаскивать друг с друга одежду в твое рабочее время! Теперь поздно! Слишком поздно! Оставить без последствий произошедшее я не могу! Полиции и лично мне брошено неслыханное обвинение: в то время как совершались новые убийства, ты забавлялся с доктором Конвей на диване! И ты, Золтарь, хочешь, чтобы я вступился за тебя? Тогда растерзают не только тебя, но и меня!

– Ваше ненасытное либидо, доктор Конвей, губит уже вторую карьеру за прошедшие несколько недель! – ехидно произнес адвокат.

Марк подскочил к нему и заехал кулаком в лицо. Законник отшатнулся, схватился за побагровевший нос и завизжал:

– А за это, комиссар, вы мне ответите особо! И не думай, что легко отделаетесь! – И он выбежал из кабинета.

Генерал устало произнес:

– Какой ты идиот, Золтарь! Я бы вообще-то мог попытаться спасти твою шкуру, но после этой дикой выходки не буду лезть из-за тебя в петлю. Адвокат сейчас побежал небось прямиком к Ушлому, чтобы тот сфотографировал его распухшую рожу. Не сомневаюсь, в следующем экстренном выпуске газетки появится его фотография с заголовком: «Полиция избивает мирных граждан. Комиссар Золтарь – зверь и фашист». – Помолчав с минуту, генерал добавил: – Ты отстраняешься от занимаемой должности, Золтарь. И уходишь… в отпуск. Сдаешь оружие и забываешь обо всем, что произошло. Тебя ждет дисциплинарное расследование.