Мертвые не лгут - Саймон Бекетт

Пожар.

Я сомневался, что сумею найти дорогу к дому Эдгара в темноте. Прошлым вечером нас везла туда Рэйчел, а я был слишком поглощен взбудораженным человеком на заднем сиденье, чтобы следить за тем, где мы едем. Однако дорог здесь было немного, а зарево служило надежным маяком. Языки пламени ярко выделялись на фоне ночного неба, оживляя лихорадочными тенями соседние деревья. Когда я свернул на ведущую к жилищу Эдгара ухабистую колею, пожар оказался прямо передо мной.

Дом был охвачен огнем, во все стороны сыпались искры, вверх поднимались клубы дыма. Занялись ближайшие деревья, и их ветки трещали так, словно ломались кости. Еще прикрепленная с одного конца лента полицейского ограждения безумно хлопала в восходящих потоках воздуха. В конце дороги стоял полицейский фургон и впритык за ним пикап. В мечущемся свете пожара я прочитал на нем надпись: «Кокер – автомобили и катера». На фоне пламени носились люди.

Меня обдало жаром, когда я, выскочив из машины, бросился к ним. Проскользнув мимо пикапа, различил дородную фигуру Кокера. Владелец ремонтной мастерской боролся с женщиной-констеблем, пытавшейся удержать его в руках. Его лицо в отблесках пожара блестело от пота и слез. Я схватил его в тот момент, когда он занес кулак, чтобы ударить ее.

– Прекрати!

Он высвободился, повернулся ко мне и, хотя потерял равновесие, успел скользнуть мне кулаком по скуле. Я вцепился ему в руку, оттаскивая от женщины, и в этот момент что-то врезалось в меня сзади.

Падая в грязь, я не сомневался, что Кокер как-то извернулся и сумел меня снова огреть, но оказалось, что это был мужчина-констебль. Приемом регби он ударил плечом в корпус Кокеру, а его напарница, к этому времени оправившись, завернула буяну за спину руку.

– Отвалите! – ревел Кокер, повалившись со стуком на землю, но и там продолжал сопротивляться.

С трудом поднявшись на ноги, я собирался прийти стражам порядка на помощь, но женщина остановила меня предостерегающим взглядом.

– Ни с места! – крикнула она, что-то нашаривая на поясе. Ее напарник прижал к земле дергающиеся ноги Кокера. – Лежите тихо, иначе я распылю на вас газ!

Кокер ругался и отбивался и чуть не высвободился. И тогда грозная констебль выпустила ему в лицо из баллона с газом струю. Великан от этого забился еще сильнее.

А затем как-то сразу выдохся и сник, больше не сопротивлялся, и полицейские завели ему за спину руки и надели наручники. Кокер причитал, и я был потрясен, поняв, что он плачет.

– Он ее убил! Он убил мою Стейси!

Широкие плечи содрогались от рыданий. Полицейские, отдуваясь, отступили. В стороне я заметил пустую канистру, неподалеку от нее валялась крышка.

– Ты в порядке, Трэвор? – спросила женщина-констебль.

– Да. Но разок он мне здорово влепил.

Парню было едва ли двадцать, и теперь я понял, что они не из регулярной полиции, а местные дружинники. Полиция закончила с обыском. Кому могло прийти в голову, что в этой глухомани кто-то вторгнется на место преступления?

В свете пламени на лице дружинника блестела кровь. Я вынул и протянул ему платок.

– Не бойтесь, он чистый. – И заслужил подозрительный взгляд.

– Вы кто?

Они заметно успокоились, когда я объяснил. А к тому времени, как кончил, Кокер затих – еще плакал, но больше не всхлипывал. Окончательно выдохся и вряд ли сознавал наше присутствие.

– Бедняга, – пожалел его дружинник, когда я рассказал о его дочери.

– Досталось бедолаге, – поддакнула женщина, потирая плечо и недобро поглядывая на распростертого на земле Кокера.

От громкого шуршащего звука мы трое разом подскочили – обрушилась кровля дома Эдгара. В небо взвились снопы пламени, брызнули искры, и нас накрыла волна горячего воздуха. Я надеялся, что до того, как Кокер совершил поджог, всех животных эвакуировали.

– Черт! – процедила полицейская дама. – Вот уж они взбеленятся. – И пошла к их автомобилю звонить.

А я отправился по дороге к своей машине. Фары горели, и, выскакивая, я не захлопнул дверцу. Проходя мимо фургона Кокера, я заглянул в кузов и в свете пожара рассмотрел обмотанный витками грязной веревки небольшой переносной генератор, цепь. Под сальным брезентом лежали разные инструменты.

Среди прочих там была мощная угловая шлифовальная машина.