Комната мертвых - Франк Тилье

После пожара в сарае Виго окончательно убедился в том, что его ангел-хранитель никогда его не оставит. Когда в то утро Сильвен облил все внутри бензином и закрыл дверь, Виго схватил деньги, вместе с ними бросился в угольную яму и закрыл ее сверху листом шифера. Благодаря воздуховоду он не задохнулся. Поскольку деревянной в сарае была только дверь и гореть было особо нечему, пожар быстро потух.

А вот его идиот сосед дорого заплатил за свое любопытство. Виго оглушил его ударом по голове, затем принес из подвала запасную канистру с бензином и устроил новый искусственный пожар. Нужно было, чтобы копы нашли обгоревшее тело — это отвлекло их на время, которого ему хватило, чтобы добраться до Польши на автомобиле старика соседа.

Ему повезло — хотя было ли тому причиной только везение? — и его не задержали ни на одной границе.

Чем же закончится эта безумная история? Он этого не знал, и ему было наплевать. Все, что имело значение, — его будущее. Он еще увидит небо в алмазах…

За его спиной послышалось громкое ржание. Опять какая-то лошадь закусила удила… Эти мощные четвероногие днем и ночью возили сани с туристами, и, даже когда они едва не падали от усталости, кнут заставлял их продолжать путь. Поэтому, само собой, время от времени у них случались приступы ярости. «В сущности, все мы люди — даже животные…»

Но эта лошадь буквально взбесилась. То ли от испуга, то ли из протеста она пятилась назад, ржала и лягала сани. Двое мужчин пытались с ней сладить. В руках у них были кнуты, а в желудках, без сомнения, — водка. Но у них ничего не получилось — лошадь резко метнулась в сторону и выскочила на тротуар.

Черт!

Виго бросил лыжи и прыгнул в огромный сугроб на обочине тротуара. Здесь ему опасаться нечего. Лошадь неслась, не разбирая дороги, тяжело дыша. Сани метались из стороны в сторону, сбивали мусорные урны, ударялись о бетонные бордюры. В какой-то момент ремни упряжи лопнули, и сила разрыва толкнула тяжелые сани с острыми стальными полозьями прямо на Виго.

Последним, что он успел увидеть, была улыбка ребенка в черном, который снова высунулся в окно. Виго не различил ни его глаз, ни волос, ни черт лица — одну только улыбку ослепительной белизны.