Джек Ричер, или Ловушка - Ли Чайлд

Стоуну пришлось просидеть пять минут на заднем сиденье за темным стеклом машины, поскольку эстакада перед Всемирным торговым центром была занята. Тони слонялся вокруг машины, дожидаясь, когда отъедет один грузовик, чтобы проскочить вслед за ним, пока не появился другой. Наконец ему удалось выбрать подходящий момент, и он потащил Стоуна за собой через гараж к грузовому лифту, нажал на кнопку, и они молча поехали вверх. Тони стоял, опустив голову и вдыхая сильный запах резины. Они вышли из лифта, и Тони осмотрелся. Путь к двери кабинета Хоби был свободен.

Коренастый мужчина сидел в приемной. Тони и Стоун сразу же прошли мимо него в офис. Там, как всегда, было темно. Жалюзи опущены, тишина. Хоби сидел за письменным столом, глядя на Мэрилин, которая устроилась на диване, подобрав под себя ноги.

— Ну? — спросил Хоби. — Миссия завершена успешно?

Стоун кивнул.

— Она благополучно вошла в больницу.

— В какую именно? — спросила Мэрилин.

— «Сент-Винсент», — ответил Тони. — Прямо в крыло экстренной помощи.

Стоун кивнул, чтобы подтвердить слова Тони, и заметил, как по губам Мэрилин промелькнула улыбка облегчения.

— Хорошо, — продолжал Хоби. — Доброе дело мы сделали. Пора перейти к нашим проблемам. Так о каких осложнениях я должен знать?

Тони провел Стоуна вокруг кофейного столика и усадил на диван рядом с Мэрилин. Глаза Стоуна вновь были устремлены в пустоту.

— Ну? — нетерпеливо сказал Хоби.

— Дело в акциях, — проговорила Мэрилин. — Мой муж не является их полным владельцем.

Хоби посмотрел на нее.

— Проклятье, он владеет акциями. Я проверял на бирже.

Она кивнула.

— Ну да, он владелец. Однако я хочу сказать, что он их не контролирует. У него нет к ним прямого доступа.

— Черт возьми, почему?

— Это фонд. Доступ определяется членами фонда.

— Какой еще фонд? Почему?

— Фонд организовал его отец перед смертью. Он не мог полностью довериться Честеру. Отец считал, что Честер нуждается в контроле.

Хоби молча смотрел на нее.

— Так что всякий раз, когда требуется перемещение крупного пакета акций, необходима подпись других членов фонда, — сказала Мэрилин.

Хоби молчал.

— Обоих членов, — добавила она.

Хоби перевел взгляд на Честера Стоуна. Так луч прожектора смещается в сторону, стараясь отыскать что-то в темноте. Мэрилин наблюдала за здоровым глазом. Она видела, что Хоби размышляет. Видела, что он попался на ее ложь, как она и рассчитывала. Слова Мэрилин вполне соответствовали тому, что происходило на глазах Хоби: бизнес Честера разваливался, поскольку он был плохим бизнесменом. А этот факт не мог пройти мимо внимания его отца. И в такой ситуации разумный отец наверняка захотел бы оградить наследие своей семьи созданием фонда.

— С этим ничего не поделать, — продолжала Мэрилин. — Видит бог, мы не раз пытались.

Хоби едва заметно кивнул. Мэрилин внутренне улыбнулась. Она торжествовала. Ее последняя реплика убедила его. С фондом нужно бороться. Значит, должны быть подобные попытки, чтобы доказать его существование.

— И кто же является членами фонда? — спокойно спросил Хоби.

— Один из них — я. А второй — старший партнер юридической фирмы.

— Только два члена фонда?

Она кивнула.

— И ты — одна из них?

Она снова кивнула.

— И у вас уже есть мой голос. Я хочу побыстрее избавиться от этой проклятой штуки, да и от вас тоже.

Хоби еще раз кивнул.

— Ты умная женщина.

— О какой юридической фирме идет речь? — поинтересовался Тони.

— «Форстер и Абельштейн», — ответила Мэрилин. — Она здесь, в городе.

— И кто же старший партнер? — спросил Тони.

— Дэвид Форстер, — сказала Мэрилин.

— Как нам организовать встречу с ним?

— Я ему позвоню. Или это может сделать Честер, но мне кажется, что сейчас будет лучше, если этим займусь я.

— Ну так позвони ему и договорись на сегодня.

Она покачала головой.

— Так быстро не получится. Может занять пару дней.

Вновь наступила тишина, которую нарушало лишь тяжелое дыхание огромного здания. Хоби постукивал крюком по столу. Он прикрыл глаза. Поврежденное веко не закрывалось до конца. Зрачок исчез, виднелся лишь белый кусочек в форме полумесяца.

— Завтра утром, — спокойно сказал он. — Это самый поздний срок. Скажи ему, что у вас возникли срочные проблемы.

Тут его глаза открылись.

— И попроси прислать по факсу все документы фонда, — прошептал он. — Немедленно. Я должен знать, с чем мне приходится иметь дело.

Внутри у Мэрилин все тряслось. Она откинулась на спинку дивана, пытаясь взять себя в руки.

— Я не вижу никаких проблем. Это простая формальность.

— Ну так позвони ему, — сказал Хоби.

Мэрилин встала, у нее кружилась голова. Она разгладила платье на бедрах. Честер на мгновение коснулся ее локтя. Слабый жест поддержки. Мэрилин последовала за Хоби к конторке в приемной.

— Набери девятку для выхода в город, — сказал Хоби.

Она обошла конторку, сопровождаемая пристальными взглядами троих мужчин. Телефон оказался небольшой консолью. Она скользнула взглядом по кнопкам и увидела микрофон. Мэрилин слегка расслабилась и взяла трубку. Нажала на девятку и услышала в трубке гудок.

— И веди себя соответственно, — сказал Хоби. — Ты ведь умная женщина, и сейчас тебе потребуется весь твой ум.

Мэрилин кивнула, а Хоби поднял крюк, и металл тускло сверкнул. Он выглядел тяжелым. Крюк был сделан с большой тщательностью и любовно отполирован до блеска — предельно простое механическое приспособление. Простое и жестокое. Мэрилин видела, что Хоби хочет, чтобы она представила, какие вещи можно делать таким крюком.

— «Форстер и Абельштейн», — ответил радостный голос. — Чем я могу вам помочь?

— Это Мэрилин Стоун. Я хочу говорить с мистером Форстером.

В горле у нее неожиданно пересохло. Голос стал тихим и хриплым. Послышались звуки электронной музыки, а потом до нее донесся шум большого офиса.

— Форстер, — раздался низкий голос.

— Дэвид, это Мэрилин Стоун.