Запомни меня навсегда - Сабин Дюран

– В этот раз Онни разбушевалась, – замечает она. – Вы что, поссорились?

Ничего не отвечаю. Смотрю на разгромленную кухню, захожу туда с замиранием сердца. В корзинке Говарда нет! Он меня не встретил! Его здесь нет! Открываю заднюю дверь, из рамы выпадает осколок стекла. Под тусклым небом пустой сад кажется особенно ярким.

– Ну, хотя бы ноутбук ваш не разбила, – говорит Виктория у меня за спиной.

Оборачиваюсь. «Макбук Эйр» стоит на кухонном столе.

– Мой пес пропал! Не знаю, что случилось, но тут его нет!

– Передняя дверь была открыта, – напоминает Виктория. – Возможно, он просто ушел погулять.

Я начинаю паниковать:

– Надо объехать район и найти его!

Хватаю ключи, бегу туда, где вчера припарковала машину. На месте ее нет. Стою на тротуаре, пытаясь вспомнить, куда же я ее поставила. Мечусь по улице туда-сюда, возвращаюсь в дом. У меня возникает дурное предчувствие. Нервно заламываю пальцы.

– Моя машина пропала! – сообщаю Виктории.

Поднимаю с пола ключи, перебираю и обнаруживаю, что запасного ключа от машины нет.

– Могу вас подвезти, – нерешительно предлагает Виктория.

– Нет-нет! – Пытаюсь сохранять спокойствие. – Машина исчезла. Ее взяла Онни или еще кто-нибудь. И вероятно… – мой голос предательски дрожит, – они забрали Говарда с собой!

– Так, сейчас же успокойтесь! – Виктория ведет меня на кухню и начинает разговаривать сама с собой. – Куда бы она отправилась? Подумай хорошенько!

– Онни тут ни при чем, – говорю я. – Онни этого не делала. Это Зак! Зак хочет меня наказать, разрушить мою жизнь.

– Как вы думаете, что могло ее так расстроить? – спрашивает Виктория. – Почему она увела вашу собаку? Куда бы она с ней пошла?

– Не Онни, – повторяю я. – Это Зак.

Сажусь перед ноутбуком. Он открыт и включен в розетку. Рядом лежит листок бумаги из блокнота Онни, исчерканный каракулями. Присматриваюсь. Несколько заголовков. Под словом «домашние животные» Онни написала имя «Говард» и перечеркнула его. «Памятные места» – много названий, среди них зачеркнутые Корнуолл и Галлз, Сэнд-Мартин, остров Уайт, Марчингтон-Мэнор, мыс Степпер, «Голубая лагуна», парк Вандсуорт. Третий заголовок, который она добавила после четверга, – «Что было ему дороже всего? Кого он действительно любил?» Под ним написано: Онни Мерфи, Анна Мерфи, Зак Хопкинс. «Гленгойл». И все варианты перечеркнуты.

Кроме одного имени.

Что было ему дороже всего?

Это имя не перечеркнуто.

Кого он действительно любил?

Одно имя.

«Лиззи Картер».

В ужасе прикрываю рот ладонью.

Пододвигаю к себе ноутбук. Пальцы тянутся к клавишам.

ЛИЗЗИКАРТЕР.

Экран мигает. Неверный пароль.

Набираю снова, вспомнив про пробел.

ЛИЗЗИ КАРТЕР.

Экран гаснет, потом загорается снова. Появляется заставка рабочего стола, в центре открытый файл.

В изнеможении роняю руки на колени. В качестве пароля Зак выбрал мое имя.

– Вы что-нибудь придумали?

Виктория смотрит на меня. Я и забыла, что она еще здесь.

– Нет. Да.

Текстовый документ. Маленький шрифт, одинарный интервал. Страница сто девятнадцатая из ста двадцати. «Лиззи, моя Лиззи, – читаю я. Двигаю курсор наверх, перелистываю страницу. Выхватываю отдельные слова. – У меня нет другого выбора… Дартмур… Ты, урод… Люди всегда… Что там сказала Лиззи?»

Откидываюсь на спинку стула.

– Ноутбук Зака. Мы пытались подобрать к нему пароль, и, похоже, у Онни получилось. Я не пойму, что это – то ли дневник, то ли письмо. Скорее всего она его прочла.

– И поэтому так расстроилась?

Снова поворачиваюсь к экрану. Быстро пролистываю документ от начала до конца. Он разделен на части с заголовками – месяцы, иногда даты. Это не письмо. Это дневник. Вспоминаю, как Зак печатал часами – идеи для картин, говорил он мне. «Пока со мной Лиззи, все будет в порядке».

Снова открываю последнюю страницу. Руки ломит. Хочется обхватить себя крепко-крепко, чтобы подавить рыдания, готовые вырваться наружу. Я должна прочесть последнюю страницу. Знаю, что должна. Заставляю себя сфокусировать взгляд и сосредоточиться. «Высокая скорость и стена или дерево – все, что мне нужно».

Я так глубоко погружаюсь в его чувства и мысли, что, наверное, никогда не смогу вырваться на свободу.

– Что случилось? – Виктория кладет руку мне на плечо. – Вы дрожите.

– Последняя запись в дневнике, – наконец выговариваю я, – вроде предсмертной записки. Он покончил с собой из-за меня! Это я виновата! Он поступил так из-за меня…

Виктория стоит и ждет. Не знаю, сколько проходит времени. Потом она оживает и начинает говорить. Двигается по кухне, ставит передо мной стакан воды. Она разговаривает, но уже не со мной. Голос удаляется, с лестницы слышны шаги, дверь ванной открывается и закрывается.

Зак мертв. Он не следит за мной, не пытается меня убить. Он мертв. И убила его я.

Подходит Виктория, становится передо мной на колени. Отодвигает ноутбук в сторону.

– Вам есть кому позвонить?

Смотрю на нее с недоумением:

– Зачем? Куда вы?

– Я должна найти Онни.

– Онни? Да, конечно, Онни. – Кончиками пальцев касаюсь подбородка, закрываю глаза. – Куда она могла отправиться? У нее моя машина. Что она задумала?

– Не знаю. Пытаюсь понять. Она явно прочла дневник.

– Она винит в его смерти меня. И собаку мою забрала.

– Куда же она могла поехать?

На экране ноутбука Зака – мыс Степпер.

– Корнуолл! – вдруг понимаю я. – Она отправилась в Корнуолл!

Сев в машину, я положила ноутбук на колени – металлический корпус холодит кожу. Виктория пыталась у меня его забрать, оставить дома или хотя бы положить в багажник, однако я не позволила. Читать дальше я не стану. По крайней мере, пока. Знаю, что все равно придется это сделать. Мысли Зака. Секреты Зака. Правда, стоявшая за его ложью. Я все узнаю. Хочу ли я этого?

Большую часть времени смотрю на ноги Виктории. Она разулась и ведет машину в носках. Тонкие синие носки. Почему люди водят машину босиком? Наверное, чтобы поберечь обувь, хотя не у всех есть такая обувь, которую стоит беречь. Виктория носит полусапожки. Высокие каблуки, блестящая черная кожа. Интересно, куда она их дела?

Пытаюсь не поддаваться отчаянию. Это не легкая светлая печаль, а тяжелое, гнетущее уныние. Если Онни решила, что я виновата в гибели Зака, то она права. Ответственность целиком на мне. То письмо было написано не абы как. Я тщательно выверила тон и каждую банальность в тексте. Я отлично знала, что он воспримет его как предательство. Дело не в том, что я предложила пожить отдельно, дело в том, как я это предложила: общие, ничего не значащие фразы, ни слова о своих чувствах. Это был мой способ выражения агрессии. Все равно что яростно на него накинуться.