Всего лишь тень - Карин Жибель

– Я знаю, что она была кассиршей, – подхватывает Александр. – Но мне бы хотелось знать, как она умерла. Она покончила с собой, но каким образом?

– Выбросилась из окна своей квартиры, с шестого этажа. Это ужасно…

Значит, это был не просто зов о помощи. Скорее, билет в один конец.

– Как вы думаете, почему она рассталась с жизнью?

Мадам Паоли пожимает плечами, наклоняется вперед, чтобы смахнуть воображаемую пылинку с носка своей туфельки. А главное, чтобы продемонстрировать глубокое декольте. Гомес не отворачивается от зрелища, и вдруг сам испытывает подобие жалости. Буржуазная дамочка, разгоряченная тем, что оказалась в обществе копа с замашками уличного бандита.

Но и женщина, которая наверняка страдает, раз выставляет себя напоказ первому встречному.

– Она оставила какое-нибудь объяснение, письмо?

– Нет, абсолютно ничего. Но она была неуравновешенной, я же вам сказала.

– Этого недостаточно, чтобы наложить на себя руки.

– Ее бросил парень… Согласна, это был жалкий тип, неудачник, конечно, но я думаю, на нее подействовало, что она осталась совсем одна. А потом она потеряла работу, и, сказать по правде, у нее были психологические проблемы.

– Какого рода?

– Она почти сошла с ума, как мне кажется, – шепчет мадам Паоли.

– В доме еще кто-то есть? – интересуется Александр.

– Простите?

– Мы здесь одни?

– Да, одни… А почему вы спрашиваете, майор?

В ее глазах переливаются огоньки, как на рождественской елке, Александр улыбается.

– Тогда почему вы шепчете? – тихо осведомляется он.

Мадам Паоли прочищает горло.

– Да, извините, сама не понимаю…

– Итак, она почти сошла с ума?

– Она ходила к психиатру.

– Это не означает, что она свихнулась, – замечает Гомес. – Знаете, куча народа ходит к психиатру.

– Знаю, да. Я и сама ходила.

Она снова зашептала. Он придвигает свое кресло поближе к ней, смягчает взгляд. Лучше подыграть ей в ожидании возвращения отца семейства.

– И почему же, мадам Паоли?

– Ну… мой муж изменил мне, вы понимаете…

Он готов был поспорить. Поспорить, что она выдаст ему что-то интимное в первые четверть часа беседы.

– Правда? Он что, тоже с ума сошел?

Она улыбается ему, чуть смущенная; ее щеки мило розовеют.

– Только сумасшедший может изменить такой женщине, как вы.

Мадам Паоли глупо хихикает:

– Как вы любезны!

– Вовсе нет, просто у меня глаза есть.

Она не ожидала, что все сработает так легко и быстро. И внезапно чувствует себя немного обескураженной таким поворотом событий.

– Итак, Лора обращалась к психиатру?

Мадам Паоли кивает.

– Но у нее-то действительно были проблемы. Она страдала паранойей, насколько я знаю.

– Да, это серьезно. И что она себе воображала?

– Массу всего странного.

– Она думала, что ее преследует какой-то незнакомец?

– Откуда вы знаете? – поражается она.

– Догадываться мое ремесло. Стоило мне вас увидеть, и я догадался, что вы страдали.

– Правда? Вы полицейский или?..

– Хороший коп тот, у кого есть чутье. Значит, она думала, что ее преследует незнакомец, что кто-то хочет ее убить?

– Именно. Она все время утверждала, что ее преследуют. Что к ней в дом заходят, что у нее что-то крадут. Но это было не настоящее воровство! Просто вещи, которые исчезали или оказывались в другом месте. Она даже ходила подавать жалобу, много раз! Но вы, наверно, в курсе? – соображает она.

– Да, это я знаю. А когда она вам все рассказала, как вы отреагировали?

– Мы с ней не так много разговаривали, в смысле она и я. Она доверилась мужу. Он понял, что сестра слетает с катушек, и убедил ее обратиться к специалисту… Вам не очень жарко? Мне кажется, в доме слишком натоплено.

– Может, вам передается мой жар, Люси? – намекает Александр с многозначительной улыбкой.

– Ваш жар? Но… Откуда вы знаете мое имя?

Она явно взволнована, не может подобрать слов. Попалась в собственную западню.

– Оно было на почтовом ящике… С кем же ваш муж вам изменил?

– С коллегой по работе. Я их застала. К тому же прямо здесь!

– Надо же, он не слишком изобретателен! Наверняка это было ужасно, – вздыхает Александр. – Вы знаете имя?

– Аннабель.

– Я имею в виду психиатра Лоры, – поправляется Александр.

– А… Сейчас уже не припомню. Муж говорил мне, но… Женщина, кажется, у нее свой кабинет в Валь-д’Уазе. Но вы мне так и не сказали, почему вас интересует Лора?

Входная дверь открывается, очарование момента мгновенно испаряется.

– А вот и мой муж, – объявляет Люси, запахивая жилет на корсаже.

* * *

Хлоя на несколько мгновений застывает. Мужчина отделяется от капота «мерседеса», становится к ней лицом, скрестив руки. Их разделяет метров двадцать, но она уже чувствует себя в его руках, обтянутых кожей. И начинает медленно отступать.

Один шаг назад. Второй, вроде бы случайный.

Его взгляд за солнцезащитными очками направлен прямо на нее. Шарф скрывает его подбородок и даже рот.

Это он, без сомнений.

Когда он делает шаг вперед, Хлоя разворачивается и кидается прочь по грунтовой дороге. Она бежит изо всех сил и начинает кричать. На помощь! Помогите!

Но только напрасно тратит силы, потому что вокруг никого нет.

Кроме него.

Она оглядывается. Он бежит, и быстрее, чем она. Опасно приближается.

Она не чувствует ни усталости, ни одышки. Только страх. Адреналин выплеснулся в кровь, и Хлоя несется вперед. Ужас так умножил ее силы, что она бьет все рекорды скорости. Вдруг она вспоминает, что в болтающейся на плече сумке лежит «вальтер». Надо его достать, но не замедляя бега.

Еще один взгляд назад. Никого. Он исчез из поля зрения. Она останавливается, выхватывает пистолет и чуть не роняет его, так она вся дрожит. На грани обморока, она не может дышать. Но помнит, что нужно взвести курок, прежде чем стрелять.

Сердце готово разорваться, в висках словно молот стучит. Она держит пистолет двумя руками, ищет цель. Пустая дорога, полная тишина. Абсолютный ужас.

– Черт, где он? – стонет она. – Да где же он?

Она вертится во все стороны, но по-прежнему никого не видит. Она даже поднимает глаза вверх, будто он мог улететь. Колотье в боку терзает внутренности, перед глазами мельтешат светящиеся точки, вроде мыльных пузырьков. Она озирается, по-прежнему держа оружие перед собой. Мирный лес стал враждебным и безжалостным. Местом, где в высоких папоротниках скрываются монстры.