Как закалялась жесть - Александр Щеголев

— Как удачно! — обрадовался гость. — Я тоже хотел с ней поговорить, сделать кое-какое предложение…

— Нет, если тебя ломает от моей компании — я просто выдам товар, и гуляй, мальчик.

— Я не мальчик…

— Я только учусь! — дурашливо подхватил хозяин. — Решай. Вешалка — вот. Обувь можно не снимать.

Этот убогий определенно действовал на нервы. Его тыканье, его грубое амикошонство омрачали картину светлых ожиданий. Вечно в общение высокоуровневых, высокотрендных людей встревают низкосортные особи, мнящие, что у них есть статус! А ведь у Копытьева-младшего и вправду был к Эвглене Теодоровне важный разговор, так что быстрой сделкой не ограничишься, — не развернешься и не уйдешь, выражая хаму молчаливое презрение… С другой стороны, разве способен явный аутсайдер нарушить пространство внутренней свободы истинного тенятника?

Улыбнувшись сам себе, он снял ветровку.

Ветровка была от «Дольче и Габана». Человек тонкого вкуса, Копытьев-младший предпочитал одеваться пусть и богато, но не броско. Кожаная безрукавка да замшевые штаны, вот и весь шик. Единственный изыск — псевдо-камуфляжная кашемировая повязка на голове, к которой подвешены маленькие золотые шарики. Число шариков (несколько десятков) соответствовало количеству «доз», принятых и усвоенных за текущий год, — вроде звездочек, которые воздушные асы ставят на фюзеляжах в память об одержанных победах.

— Хотел спросить, — начал урод, как только вошли в холл. — Не приходишься ли ты, уважаемый, сыном тому Копытьеву, который делает реалити-шоу «В бане»?

Копытьев-младший не снизошел до ответа. Обсуждать с аутсайдерами, чем славен его отец? Фи. Да и не любил он подобных вопросов. Пусть он пока известен лишь как сын продюсера, создавшего «Баню» и запустившего в рамках этого шоу всероссийскую акцию: «Найди свою мочалку». Но пройдет время, совсем немного времени, и мир узнает нового героя… они все узнают!.. то-то отец удивится, когда его конкуренты один за другим начнут разоряться и отдавать ему свои дела за бесценок…

— Молчишь? Записал меня в игнор? — Саврасов усмехнулся. — Ну-ну. Я почему интересуюсь? Если к дегустации человечьих мозгов тебя приобщил твой почтеннейший папаша, то это несколько меняет ситуацию, и ты, возможно, выйдешь отсюда живым.

Он вынул из кармана пиджака пистолет и передернул зубами затвор.

— Подождите, — сказал Копытьев-младший и попятился. — Это какое-то недоразумение.

Заманили, понял он. Отсюда, из холла, сбежать было куда сложнее, чем из прихожей, к тому же выстрелы с улицы не слышны…

Саврасов целился ему в живот.

— Ни шагу назад, за нами город Ленинград. Сейчас проверим, недоразумение или нет. Проходи в гостиную, только не спеши, а то я нервничаю.

Вошли в гостиную.

— Посмотри контейнеры на столе.

Гость подчинился, лихорадочно думая, что делать, и что вообще все это значит. Подстава? «Всем лежать, работает ОМОН», — как кричат в правильных ментовских фильмах?.. Контейнеров было три штуки — ровно о таком количестве и договаривались с Еленой, дочерью хозяйки. Внутри, как и полагается, ждали своей очереди три будущие «дозы»…

— Испортится же! — произнес Копытьев-младший с обидой. — Почему открыто?

— Это твое? — спросил Саврасов.

Странный вопрос. В каком смысле «твое»?

— Пока нет, но, с вашего позволения… — Внезапно гостя осенило. Да они тут, похоже, заподозрили, что это он их подставляет! Дьявол, как примитивно… Надо вести себя с максимальной открытостью — чтоб ни малейших сомнений… Он торопливо добавил: — С оплатой о’кей. Пожалуйста, банковская квитанция… — показав открытую ладонь, пальчиками вытащил бумагу из нагрудного кармана кожаной безрукавки.

— Ну вот, а ты говорил — недоразумение! Нет, уважаемый, все правильно. Ты не ответил, кто помог тебе распробовать человечину? Папаша?

— Послушайте, господин…

— Саврасов, — подсказал урод. — Это моя фамилия.

— Господин Саврасов, тенятниками по подсказке не становятся. Только по глубокой внутренней потребности. Когда понимаешь, что в мире есть ты, и есть все прочие. Когда человеческое тело становится тесным. Путь перерождения — это не столько телесная мутация, сколько психическая.

— Насчет психической — потрясающе точно. Видел я таких психов, которые даже гордятся, что они психи. А насчет перерождения… может, ты оговорился? Может, надо было сказать «ВЫрождение»?

Копытьев-младший мысленно застонал. Этот человечишка, стоящий на более низкой ступени эволюции, все равно ничего не поймет. Разве объяснишь ему, какое это счастье — быть Иным! Разве передашь то смятение чувств и те надежды, которые охватили «папенькиного сынка», отчаявшегося зажить собственной жизнью, когда прочитанная книга — всего лишь книга! — указала Путь… Оказалось, что фамилия Копытьев — из числа избранных. В том романе про тенятников главного героя, познавшего истину и ставшего «гипером», звали точно так же. Это не могло быть случайным совпадением. Это был Знак. И роман оказался не романом вовсе, а зашифрованной инструкцией для избранных. Едва ошарашенный читатель осознал это — вспыхнули золотом строки в колдовском библионе, отворяя врата к тайным знаниям… После первой «дозы» его позорно вытошнило. После второй — ощутил такой прилив сил, каких доселе не было в его избалованном теле. После третьей — обрел веру… Как все это расскажешь? Кому?

— Вы правда муж Эвглены Теодоровны?

— Свидетельство о браке где-то завалялось. Спасибо, что напомнил. Потом покажу, если надо.

— Ваша враждебность, простите, кажется мне странной, учитывая деловые отношения, связывающие нас. Зачем эти унизительные вопросы?

— Ах, унизительные? Сказано: если карлик вас унизил, значит, он выше.

Копытьев-младший вспыхнул:

— Не смешно.

Саврасов широко улыбнулся. Пистолет он так и не убрал: оружие в его руке ни на секунду не теряло гостя.

— Ты, парень, объясни толком: с какого перепоя тебе приспичило жрать наши мозги? Мне просто любопытно.

— Фишка в том, — заговорил гость, поглядывая на пистолет, — что в коре головного мозга, в двигательных центрах, вырабатываются так называемые прионы. Это фрагменты белковых молекул, наподобие вирусов, фактически высокоорганизованная живая материя. Их много разновидностей. Есть патогенные, но есть и такие, которые растормаживают онтогенетическую память, вызывают перерождение организма. В них все и дело…

— Это-то понятно, — перебил его собеседник. — Бонус в чем?

— Ну, например, я перестал болеть. Ускорилась регенерация тканей. Я специально проверял — порезы заживают в полтора-два раза быстрее. Возросла скорость реакции, снизился болевой порог… и тому подобное. Способность к суггестии в явном виде пока не проявились, но это, вероятно, вопрос времени…

— Ладно, — пожал плечами Саврасов. — Каждый сходит с ума по-своему… Помнится, ты собирался сделать Эвглене какое-то предложение?