Обещания богов - Жан-Кристоф Гранже

Чтобы не сидеть без дела (была суббота, и никаких пациентов не намечалось), Симон Краус решил поиграть в телохранителя Греты Филиц.

После гонки с преследованием в Мейерс-Хофе и истерики Бивена в квартире Краппа Симон вернулся домой. Его неотступно преследовал образ убийцы в нацистской форме с черной вуалью на лице.

Он принял душ, потом еще раз и еще… Все утро он пытался избавиться от этих картин. Преступник с изуродованным лицом, болтающийся на виселице Динамо, он сам, размахивающий люгером, готовый сеять вокруг себя смерть и разрушение…

В одиннадцать утра Симон вернулся к любимой версии: даже если Альберт Хоффман/Йозеф Крапп действительно был тем самым убийцей, что делать с загадкой снов? Как объяснить, что убийца являлся своим жертвам в сновидениях?

Вспомним о первой теории: Мраморный человек «отложился» в сознании Адлонских Дам, после того как те увидели похожий на него предмет или образ. Уже слишком поздно, чтобы спросить у Сюзанны, Маргарет или Лени, но Грета еще может вспомнить.

А главное, она может провести его по Берлину и тем местам, где бывала, в поисках какой-нибудь указующей детали. Но Симон упустил одно существенное обстоятельство: Грета больше не выходила из дому. Еще накануне им с Бивеном удалось убедить ее, что она в смертельной опасности, вследствие чего молодая женщина решила забаррикадироваться у себя на вилле. В то же время Бивен приставил к ней двух церберов, которые рыскали у нее под окнами.

Первый отказ Симон получил по телефону. Но не сдался и отправился к ней домой, в особняк недалеко от Ку’дам.

— Пройтись по магазинам, — завопила Грета, — когда за мной охотится убийца? Я же уже сказала тебе «нет»!

— Нас будут защищать два твоих телохранителя. Ты ничем не рискуешь.

— Зачем тебе это надо?

Симон взял ее руки, они были очень горячими. Температура, наверное.

— Я уверен, что, прежде чем он тебе приснился, ты где-то увидела Мраморного человека в действительности.

— Ну и что?

— Чтобы отыскать его, мы должны пройтись по тем местам, где ты обычно бываешь, и…

— Mein Gott…

Она поднесла руки к лицу, как будто слов Симона было достаточно, чтобы напомнить ей об ужасе происходящего.

— Тебе это пойдет на пользу, — продолжал настаивать он. — Не можешь же ты целыми днями сидеть здесь взаперти.

— Мой муж никогда этого не позволит.

— А твой муж вдруг получил право голоса?

Грета невольно рассмеялась:

— Подожди меня минутку.

Симон прождал добрых полчаса, но оно того стоило.

Грета переменилась с головы до пят. Платье из розового крепа для послеполуденных выходов в город, креп-жоржетовый вышитый ажурный воротничок, открытые парусиновые туфельки с завязками на щиколотке. Для потенциальной жертвы она выглядела сногсшибательно.

В машине молодая женщина тихо проговорила:

— Я всю ночь не спала. Вчера вечером мне позвонил Гиммлер.

— Генрих Гиммлер?

— А ты знаешь каких-нибудь других? Он друг моего мужа.

— И что он тебе сказал?

— Он звонил, чтобы меня успокоить. По его словам, дело под контролем. Задействованы все полицейские службы рейха. Но он тоже посоветовал мне проявлять осторожность.

Если Симон нуждался в подтверждении, то этот звонок им и был: адлонским делом были крайне обеспокоены на самом высоком государственном уровне. Как ни парадоксально, но именно поэтому Бивен вел свое расследование на самом низшем уровне из всех возможных: привлекая штатских, не имеющих никакого звания.

— Куда мы едем? — спросил Симон.

— К парикмахеру.

Он не скрыл удивления.

— Ты же хотел объехать места, где я побывала, разве не так?