Скрытые в темноте - Кара Хантер

Тот находит в компьютере отчет криминалистов.

– Только Куинна. Открывал дверь, когда ее нашли.

Значит, кто-то стер следы. Наверняка стер.

– Лично я думаю, что это Харпер, – высказывается Бакстер. – Он же говорил, что его пугают звуки из подвала? Может, однажды спустился туда, понял, что в комнатке кто-то есть, и сдвинул засов. А Вики попалась в собственную ловушку, что чертовски иронично.

– Полагаю, такое возможно, – Сомер медленно кивает. – Правда, он и не помнит…

– Он вообще мало что помнит, – рявкает Эверетт, хотя ей это не свойственно. Я вижу, что такая же мысль отражается на лице Эрики, и Верити, поймав мой взгляд, слегка краснеет.

– Помнит, не помнит – версия все равно неплохая, – говорю я. – Ну что, попробуем подтвердить? А Вики тем временем пусть возвращается в Вайн-Лодж. Перед следующим разговором с ней нам надо все уточнить.

* * *

Отправлено: Ср 10/05/2017 в 11.50, пометка: Важно

От: [email protected]

Кому: [email protected], [email protected]

Тема: Фрэмптон-роуд – срочно

Подтверждаю, что кровь, волосы и частицы мозгового вещества, обнаруженные на автомобильном чехле, принадлежат Ханне Гардинер. Убийца наверняка завернул в него тело, чтобы биологические жидкости не попали на пол, из-за чего мы и не смогли установить точное место преступления в доме. Предположительно после первого удара жертва потеряла сознание, затем ее перетащили на чехол и нанесли второй – смертельный – удар, чему соответствуют отметины на материале. На полиэтилене найдены только отпечатки Уильяма Харпера, что вполне ожидаемо, раз это чехол от его машины. Если чехла касался кто-то другой, то делал это в перчатках.

* * *

Допрос Пиппы Уокер, произведенный в полицейском участке Сент-Олдейт, г. Оксфорд

10 мая 2017 года, 12.10

Присутствуют: детектив-сержант Г. Куинн,

детектив-констебль К. Гислингхэм

Г.К.: Для записи сообщаю, что мисс Уокер были зачитаны ее права, в том числе право на адвоката, от которого она отказалась.

П.У.: Он мне не нужен. Это Роб во всем виноват. Я не сделала ничего плохого.

Г.К.: Разве? Вы соврали полиции – и соврали по-крупному. А мы можем это доказать.

П.У.: Не понимаю, о чем вы.

Г.К.: Три дня назад вы дали письменные показания, заявив, что Ханна Гардинер застала вас с Робом в постели, а потом устроила страшный скандал.

П.У.: Ну и?..

Г.К.: Наши эксперты-криминалисты провели тщательный обыск в квартире на Кресент-сквер. Не нашлось никаких подтверждений тому, что Ханна Гардинер погибла именно там. Зачем вы врали?

П.У.: Я не врала. Прошло два года, он уже не раз делал ремонт.

Г.К.: Это не важно, следы все равно остались бы. Чтобы скрыть их, нужно особое вещество, и даже тогда…

П.У.: Он же ученый. Разбирается в таких вещах.

Г.К.: Дело вот в чем, мисс Уокер. Теперь мы склонны считать, что Ханна погибла в доме № 33 по Фрэмптон-роуд, где и было обнаружено ее тело. На это указывают данные судебной экспертизы.

П.У.: [Молчит]

К.Г.: Что вы на это скажете?

П.У.: А я-то здесь при чем? Я там никогда не бывала. [Встает] Это всё, я могу идти?

Г.К.: Нет, мисс Уокер, присядьте. Вы так и не ответили на вопрос. Почему вы солгали о том, что произошло в квартире Роба Гардинера?

П.У.: Я не врала.

Г.К.: Один наш свидетель утверждает, что вечером 23 июня вы находились у автобусной остановки на Банбери-роуд с двумя молодыми людьми. А Ханна и Роб Гардинеры тем временем наслаждались тихим семейным вечером без каких-либо ссор у себя дома.

П.У.: [Молчит] Я боялась его, он меня бил…

К.Г.: Так вы признаете, что никакого скандала не было?

П.У.: [Молчит]

К.Г.: Мисс Уокер, прошу вас ответить на вопрос для записи. В своих показаниях от 7 мая 2017 года вы заявили, что в квартире по адресу Кресент-сквер, 81 состоялась ужасная ссора. Это правда?

П.У.: [Пауза] Нет.

К.Г.: Тем вечером Ханна Гардинер застала вас в постели с ее мужем, да или нет?

П.У.: Нет.

Г.К.: То есть вы солгали. И, что еще хуже, попытались обвинить невинного человека в убийстве собственной жены.

П.У.: Какой невинный, он тот еще ублюдок…

Г.К.: Вы понимаете, что натворили? У вас серьезные неприятности.

П.У.: [Обращается к сержанту Куинну] Это у вас неприятности. Я все расскажу: как вы пустили меня к себе в квартиру, как мы занимались сексом…

Г.К.: Ничего подобного не было.

П.У.: И кому поверят, мне или вам, а?

К.Г.: Полагаю, присяжные будут на стороне детектива-сержанта Куинна, вам так не кажется?

П.У.: [Показывает сержанту Куинну фотографию на телефоне] Вот мое нижнее белье в вашей постели. Так кому теперь поверят?

Г.К.: Подстроила все, пока меня не было дома… [Обращается к детективу-констеблю Гислингхэму] Врет, она все это придумала…

П.У.: Я требую адвоката. Я ведь имею на это право, да?

Г.К.: Да, как мы уже…

П.У.: Тогда давайте мне адвоката, прямо сейчас. Больше ни слова без него не скажу.

Г.К.: Пиппа Уокер, вы арестованы по подозрению в препятствовании ходу следствия. Вы имеете право хранить молчание, однако если при допросе вы умолчите о чем-то, на что впоследствии будете ссылаться в суде, это может навредить вашей защите. Все, что вы скажете, может использоваться против вас в суде. Сейчас вас отведут в камеру, где вы будете дожидаться своего законного представителя. Мобильный телефон изымается. Допрос окончен в 12.32.

* * *

– Я все еще сомневаюсь в вашей затее, инспектор.

Я в доме на Фрэмптон-роуд, стою перед входом в кухню вместе с адвокатом Уильяма Харпера. Через коридор вижу, как врач Харпера помогает своему подопечному выйти из полицейской машины. Старик выглядит каким-то сморщенным. Даже увядшим. Он в ужасе оглядывается на прохожих, которые наблюдают за происходящим с другой стороны улицы. И все это из-за нас. Конечно, мы не специально, мы действовали из лучших побуждений. И все равно это наша вина.

Эрика Сомер открывает водительскую дверцу, выбирается из автомобиля и вместе с Линдой Пирсон медленно ведет Харпера в дом. Он спотыкается на порожках и выставляет перед собой руки, словно больше не доверяет собственным глазам.