Афера - Джон Гришэм

Маргарет Санчес из Ассоциации адвокатов Ди-Си была одержима идеей прищучить «Апшо, Паркер и Лейн». По мере того как Чап Гронски фрагмент за фрагментом складывал воедино мозаику их жульнической аферы и масштаб их дерзости становился все очевиднее, миз Санчас все больше преисполнялась решимости поймать эту троицу. Но сначала их следовало найти. С согласия своего начальства она связалась с департаментом полиции округа Колумбия и не без труда уговорила одного из детективов помочь ей. В рамках деятельности уголовной полиции округа какие-то студенты, ведущие свои игры с юридической системой и не причинившие никому физического ущерба, не представляли особого интереса.

Детектив Стью Хобарт, получив распоряжение сверху, просмотрел дело вместе с миз Санчес. Чап уже выследил хозяина бара «Забияка», и они с Хобартом нанесли ему совместный визит. Они нашли Мейнарда в его офисе в районе Фогги-Боттом, этажом выше «Старой рыжей кошки».

Мейнард был сыт по горло Марком и Тоддом с их махинациями и не желал мириться ни с чем, что могло спровоцировать полицию начать вынюхивать его собственные дела. Поскольку он мало знал о том, что происходило на верхних этажах дома пятнадцать ноль четыре по Флорида-авеню, то и рассказать много не мог. Тем не менее он владел ключевой информацией.

– Их настоящие имена Тодд Лусеро и Марк Фрейзер, – сообщил он. – Фамилии чернокожей девушки не знаю. Лусеро работал здесь у меня около трех лет, был прекрасным барменом, все его обожали. В январе они с Фрейзером переехали в другое мое помещение и завели свое дело. У меня они работали барменами в счет арендной платы.

– И все за наличные, разумеется, – вставил Хобарт.

– Расчеты наличными пока не являются преступлением, – отозвался Мейнард. Он имел сейчас дело с городской полицией, а не с Налоговой службой США, и знал, что Хобарту на самом деле все равно, как он рассчитывается со своими служащими.

– И они все еще живут там? – спросил Хобарт.

– Насколько я знаю, да. Молодые люди на четвертом, а девушка на третьем этаже, по крайней мере, так мне было сказано. На прошлой неделе я уволил Тодда и Марка, но они продолжают снимать помещение до первого июня.

– Почему вы их уволили?

– Это, сэр, не ваше дело, но я отвечу: я уволил их потому, что они стали привлекать слишком много внимания. Я могу нанимать работников и увольнять их по собственному желанию, как вы знаете.

– Разумеется. Мы проверяли боковую дверь, ведущую на верхние этажи, и похоже, она всегда заперта. Видимо, нам придется получить ордер и взломать ее.

– Конечно, вы можете это сделать, – сказал Мейнард, открывая ящик стола. Он достал оттуда связку ключей, выбрал один из них, снял с брелока и протянул детективу. – Но лучше этим. Только прошу: не трогайте бар. Он один из моих лучших.

Хобарт взял ключ и ответил:

– Договорились. Спасибо.

– Не за что.

После наступления темноты Зола отъехала от гостиницы на такси, которое, влившись в поредевший поток машин, направилось к центру Дакара. Двадцать минут спустя машина остановилась на бойком перекрестке, и Зола, выйдя из него, направилась к высокому современному зданию, у входа в которое стояли два вооруженных охранника. Они не говорили по-английски, но на них произвела большое впечатление внешность Золы. Та протянула им листок, на котором было написано: «Идина Санга, адвокат», и они, открыв перед нею дверь, проводили ее через вестибюль к лифту.

Согласно краткой биографии в Интернете, мадам Санга была партнером в фирме, где работало десять человек, и говорила не только на французском и английском, но и на арабском. Специализировалась она на иммиграционных делах и, по крайней мере по телефону, внушала доверие и надежду на то, что сможет разрешить ситуацию. Она встретила Золу у лифта на пятом этаже, и они вместе проследовали в маленький конференц-зал без окон. Зола поблагодарила за то, что мадам Санга ради нее задержалась после работы.

Судя по фотографии на сайте фирмы, Идине Санга было лет сорок, но в жизни она выглядела гораздо моложе. Образование она получила в Лионе и Манчестере и безупречно говорила по-английски с очаровательным британским акцентом. Мадам Санга часто улыбалась, с ней было легко разговаривать, и Зола разоткровенничалась.

В качестве скромного предварительного гонорара адвокат согласилась взять долговое обязательство. Дело не было необычным. Никакие законы не нарушены, а притеснения на первом этапе – типичное явление. У нее есть нужные связи в полиции и иммиграционном ведомстве, поэтому она уверена, что в скором времени Абду Маала освободят. Фанта и Бо арестованы не будут. Семья получит свободу передвижения, а мадам Санга позаботится о необходимых документах для них.

Марк и Тодд мирно спали на своей дешевой двухъярусной кровати на четвертом этаже дома пятнадцать ноль четыре по Флорида-авеню, когда в дверь постучали. Марк вышел в тесную гостиную, зажег свет и спросил:

– Кто там?

– Полиция. Откройте.

– У вас есть ордер?

– Два. На Фрейзера и на Лусеро.

– Дерьмо!

Детектив Стью Хобарт вошел в сопровождении двух офицеров в форме. Он вручил Марку бумагу и сообщил:

– Вы арестованы.

Тодд выкарабкался из постели в одних трусах. Хобарт и ему вручил ордер.

– Какого черта? За что арестованы? – осведомился Марк.

– За незаконную юридическую практику, – самодовольно произнес Хобарт, и Марк расхохотался ему в лицо.

– Вы что, смеетесь надо мной? Вам больше делать нечего?

– Заткнитесь, – велел Хобарт. – Одевайтесь и следуйте за нами.

– Куда следовать? – поинтересовался Тодд, протирая глаза.

– В тюрьму, сволочи. Давайте-давайте!