Книга Балтиморов - Жоэль Диккер

– Знаю, потому и дергаюсь! Как вы мне надоели с вашими идиотскими семейными историями!

Я долго не знал, на что намекает мать. Бывало, я встревал в их разговор:

– А почему дядя Сол не хочет сюда приезжать?

– Неважно, – всякий раз отвечала мать. – Глупости сплошные.

Первый раз он приехал в июне 2001 года, после смерти дедушки. Когда бабушка позвонила ему и сообщила, что дедушка умер, он неожиданно заехал к нам.

Второй раз случился в четверг, 14 февраля 2002 года, после того как от него ушла тетя Анита.

В тот день я приехал в Монклер под вечер. Был праздник святого Валентина, и я направлялся из университета в Нью-Йорк, провести вечер и ночь с Александрой. С родителями я какое-то время не виделся и решил сделать крюк, чтобы их обнять и немножко побыть с ними в Монклере.

Подъехав к дому, я увидел, что на нашей аллее стоит дядина машина. Я кинулся в дом. Мать перехватила меня у дверей.

– Что у нас делает дядя Сол? – с тревогой спросил я.

– Марки, дорогой, не ходи на кухню.

– Да что происходит-то?

– Это тетя Анита…

– Что “тетя Анита”?

– Она бросила дядю. Ушла от него.

– Ушла? То есть как это ушла?

Я хотел позвонить Гиллелю, но мать меня отговорила:

– Подожди, не надо пока вмешивать во все это Гиллеля.

– Но что случилось?

– Я тебе все объясню, Марки, обещаю. Твой дядя останется у нас на выходные, поживет в твоей комнате, если ты не против.

Я хотел поцеловать его, но в приоткрытую дверь кухни увидел, что он плачет. Великий, грандиозный, всемогущий Сол Гольдман плакал.

– Наверно, тебе лучше поехать к Александре, – ласково прошептала мать. – По-моему, дяде надо немножко побыть одному.

Я не ушел, я удрал со всех ног. Я уехал из Монклера не потому, что меня попросила мать, а потому, что в тот день видел, как дядя плачет. Значит, он, всегда такой сильный, был всего лишь Самсоном: достаточно было остричь ему волосы.

Я поехал к той, с кем всегда было хорошо. К Александре, женщине моей жизни. Я знал, что она терпеть не может китчевый “день влюбленных”, и устроил ей вечер без ужина из пяти блюд и красных роз. Заехал за ней прямо в студию, где она делала очередную пробную запись, и мы заперлись в номере “Уолдорф-Астории” – смотреть кино, заниматься любовью и поддерживать силы с помощью рум-сервиса. В ее объятиях я был надежно защищен от разворачивающихся событий.

В тот же вечер, 14 февраля 2002 года, Вуди сидел в комнате на кровати и ждал, когда вернется Гиллель. Тот вернулся только в начале одиннадцатого.

– Блин, Вуди, ты меня напугал! – вздрогнул он, открыв дверь.

Вуди не ответил ни слова, только пристально смотрел ему в лицо.

– Вуди? С тобой все в порядке? – спросил Гиллель.

Вуди указал на бумажный пакет, лежавший рядом.

– Зачем?

– Вуди… Я…

Вуди одним прыжком вскочил, схватил Гиллеля за шиворот и грубо прижал к стене.

– Зачем?! – заорал он.

Гиллель с вызовом посмотрел ему прямо в глаза:

– Ну, ударь меня, Вуди. Ты же все равно ничего больше не умеешь…

Вуди занес кулак и, сжав зубы, дрожа всем телом, долго держал его в воздухе. Потом яростно вскрикнул и выскочил вон. Помчался на парковку, сел в машину Коллин и рванул с места. Ему нужно было излить душу кому-то, кому он верил; единственным, кто пришел ему в голову, был Патрик Невилл. Он поехал на Манхэттен. Пытался ему дозвониться, но его телефон не отвечал.

К дому Патрика Невилла он подъехал в одиннадцать вечера. Поставил машину у противоположного тротуара, не глядя, перебежал улицу и ворвался в здание. Его остановил ночной портье.

– Мне надо подняться к Патрику Невиллу, срочно.

– Мистер Невилл вас ожидает?

– Позвоните ему! Позвоните, ради бога!

Портье позвонил Патрику Невиллу:

– Добрый вечер, сэр, простите, что помешал, но здесь мистер…

– Вуди, – подсказал Вуди.

– Мистер Вуди… Хорошо.

Портье повесил трубку и сделал Вуди знак, что тот может пройти к лифту. Поднявшись на 24-й этаж, он бросился к двери Невилла. Патрик видел в глазок, что он приехал, и открыл дверь, не дожидаясь звонка.

– Вуди, что случилось?

– Мне надо с тобой поговорить.

В глазах Патрика он заметил неуверенность.

– Я, наверно, тебе помешал…

– Нет, нисколько, – ответил Патрик.

На Вуди лица не было, он не мог его бросить в таком виде. Он впустил его и провел в гостиную. По дороге Вуди заметил стол, накрытый ко Дню святого Валентина, со свечами, большим букетом роз, шампанским в ведерке и двумя полными бокалами, к которым никто не притрагивался.

– Патрик, прости, я не знал, что у тебя гости. Я лучше пойду.

– Нет уж, сначала расскажешь, что стряслось.

– Но я же тебе помешал…

– Ничего страшного, – остановил его Патрик. – Правильно сделал, что пришел. Сейчас я тебе дам что-нибудь выпить, и ты мне все расскажешь.

– Очень хочется кофе.

Патрик скрылся на кухне, а Вуди остался один в гостиной. Осматриваясь, он заметил на кресле женский пиджак и сумку. Подружка Патрика, подумал Вуди. Наверно, прячется где-нибудь в спальне. Он не знал, что Патрик с кем-то встречается. Но внезапно ему показалось, что этот пиджак он уже видел. В смятении он встал и подошел поближе. Увидел в сумке кошелек, взял его, открыл и вытащил первую попавшуюся кредитку. Он почувствовал, что его сейчас вырвет. Нет, этого не может быть. Только не она. Он решил убедиться лично и бросился в комнаты. В этот момент из кухни вышел Патрик:

– Вуди, ты куда? Подожди!

Поставив поднос с двумя чашками кофе, он побежал следом. Но Вуди был уже в коридоре и поспешно открывал дверь за дверью. Он нашел ее в спальне Патрика. Тетю Аниту.

– Вуди? – воскликнула тетя Анита.

Он в ужасе промолчал. Тут подбежал Патрик.

– Это не то, что ты подумал, – сказал он. – Мы тебе все объясним.

Вуди оттолкнул его с дороги и кинулся прочь. Тетя Анита побежала за ним.

– Вуди! – кричала она. – Вуди! Умоляю, подожди!

Чтобы не ждать лифта, он помчался вниз по лестнице. Она спустилась на лифте. Когда он добежал до первого этажа, она уже ждала его. И обхватила руками:

– Вуди, ангел мой, подожди!

Он вырвался из ее объятий:

– Оставь меня! Шлюха!

И ринулся прочь с криком: