Бремя молчания - Хизер Гуденкауф

— Давай посмотрим, может, выясним, что там было, — предложил он.

Целых полчаса я листала тетрадь со стрекозой на первой странице и надписью «Говорящая тетрадь Калли». Я листала страницы, смеясь над своими детскими буквами и смешными фигурками с палочками вместо рук и ног. И вдруг я нашла тот самый рисунок! Я уверена, именно на него показывал мистер Уилсон во сне. На той странице не было слов, только рисунок про мою семью. Маму я нарисовала в самом центре, и она вышла просто огромной. Она в платье и в туфлях на высоких каблуках, что странно, потому что мама никогда не носила ни платьев, ни туфель на каблуках. Волосы у нее были пышно зачесаны наверх, и она улыбалась. Рядом с мамой я нарисовала брата; он вышел таким же большим. На голове у него копна морковного цвета, вокруг носа — красные пятнышки веснушек, в руках футбольный мяч. С первого взгляда может показаться, что Бен — мой отец, но это не так. Отца я тоже изобразила, только гораздо мельче. Он сидит отдельно от всех и тоже улыбается, а в руках держит банку — явно с пивом. Название марки я вывела затейливой вязью, вышло очень похоже. И все же главным оказалось другое. Не мать, не брат, не отец и даже не я сама в розовом платье и с конским хвостом. Я сразу увидела самое главное. На столе рядом со мной стоит красивый синий флакон с духами, а рядом с ним лежит пробка. Из флакона выходят крошечные музыкальные ноты: целые, половинки и четвертушки. Они вылетают в воздух и кружат вокруг моей головы.

— Вот эта картинка, — сказала я мистеру Уилсону, ткнув в рисунок пальцем. — Вот что вы показывали мне в том сне! Мой голос.

— Конечно, Калли, — сказал он. — Конечно. Твой голос все время был с тобой.