Звезды светят вниз - Сидни Шелдон

– И ты тут же поняла, что без Адлера тебе не жить? – В голосе Пола прозвучала нескрываемая горечь.

– Пол, то, что было между нами, было действительно здорово, но для меня этого оказалось недостаточно. Душа требовала большего. Мне нужен кто-то, ради кого каждый вечер тянуло бы домой.

Он внимательно слушал.

– Я бы ни за что на свете не причинила тебе боль, просто... просто случилось то, что случилось.

Молчание.

– Пойми, прошу!

– Да. – По губам Мартина скользнула холодная усмешка. – Похоже, у меня нет выбора, так? Сделанного не воротишь. Но я испытал настоящий шок, когда узнал обо всем из газет. Казалось, мы были ближе друг другу.

– Ты прав. Мне следовало предупредить, – повторила Лара.

Рука Пола нежно провела по ее щеке.

– Ты сводила меня с ума, девочка. Я и сейчас как помешанный. Ты была для меня miracolo[35]. Я мог дать тебе все, что захочешь, кроме одного – обручального кольца. И все же я люблю тебя. Будь счастлива.

Лара с облегчением выдохнула:

– Спасибо, Пол.

– Когда я познакомлюсь с твоим мужем?

– Через неделю мы собираем друзей. Придешь?

– Приду. Скажи Адлеру, чтобы хорошенько заботился о тебе, иначе ему придется иметь дело со мной.

Она улыбнулась:

– Непременно.

В офисе Лару ждал Говард Келлер.

– Ну, как обед? – Голос его звучал обеспокоенно.

– Отлично. Ты зря переживал. Пол держался истинным джентльменом.

– Тем лучше. На завтра я запланировал твою встречу с...

– Отмени. Завтра я ни шагу не сделаю из дома. У нас с мужем медовый месяц. Не бойся – короткий, всего несколько дней.

– Рад видеть тебя такой счастливой.

– Говард, меня это даже пугает. Кажется, оторву голову от подушки, и все окажется сном. Никогда не думала, что человек может быть настолько счастлив.

Келлер улыбнулся:

– Ладно, со встречей я как-нибудь улажу.

– Спасибо. – Лара поцеловала его в щеку. – Через неделю мы с Филиппом устраиваем вечеринку. Ты, естественно, приглашен.

* * *

Вечеринка состоялась в субботу, в пентхаусе. Вокруг длинных, крытых белыми скатертями столов толпились около сотни гостей. Лара пригласила всех, с кем работала: банкиров, строителей, архитекторов, чиновников городской администрации, руководителей профсоюзов. Разумеется, с женами. К Филиппу же пришли профессиональные музыканты, их спонсоры и почитатели. Контраст оказался столь резким, что празднество едва не пошло прахом.

Проблема заключалась вовсе не в том, что обе группы не пытались как-то соприкасаться. Истинной бедой было абсолютное отсутствие у них общих интересов. Один полюс с жаром обсуждал вопросы бизнеса и архитектуры, другой – вел возвышенные беседы о музыке.

Лара подвела члена городской комиссии по планированию к троице музыкантов. Опытный экономист растерянно старался понять суть дискуссии.

– А ты знаешь, как Россини оценил оперы Вагнера? Опустил свой зад на клавиши и сказал: вот вам все его творчество!

– И Вагнер заслужил это. Когда в венском театре исполняли «Сказки Гофмана», вспыхнул пожар, в огне погибли почти четыреста человек. Так Вагнер, узнав об этом, заявил: лучшей кары любителям Оффенбаха и не придумать!

Экономист счел за благо незаметно удалиться.

Хозяйка дома представила двух приятелей мужа группе дивелоперов.

– Головоломка состоит в том, – объяснял один из бизнесменов, – чтобы еще до заключения сделки отселить по меньшей мере тридцать пять процентов жильцов.

– Если хотите узнать мое мнение, – подхватил второй, – то это чистой воды бессмыслица!

– Согласен. Куда спокойнее заниматься отелями. На Манхэттене самый скромный номер обходится сейчас в двести долларов за ночь. Через год...

Оба музыканта робко попятились.

Гости явно говорили на двух совершенно разных языках.

– Отличительной чертой венцев является их нежная любовь к уже умершим композиторам...

– Новый комплекс разместится на двух площадках, между Сорок седьмой и Сорок восьмой улицами. Финансировать строительство будет «Чейз-Манхэттен...»

– Допускаю, что он не самый величайший дирижер, однако его техника работы палочкой...

– Многие обыватели полагают, что кризис 1929 года дал хороший толчок экономике. Люди начали вкладывать средства в недвижимость...

– ...и Горовец долгие годы отказывался садиться к роялю – считал, что пальцы у него из стекла...

– ...видел генеральный план. Классических пропорций трехэтажное здание на Восьмой авеню, внутри – аркада...

– ...Эйнштейн боготворил фортепьянную музыку, мог часами играть в четыре руки с Рубинштейном, но был напрочь лишен чувства ритма. Однажды Рубинштейну это надоело, и он заорал: Альберт, ты что, разучился считать?..

– ...закон о реформе налогообложения был принят, видимо, спьяну. Наши конгрессмены задушат строительную индустрию...

– ...а в самом конце, перед тем как уйти, Брамс обернулся и сказал: господа, если я забыл кого-то оскорбить, примите мои извинения...

Вавилон.

Пол Мартин прибыл один. Заметив его, Лара двинулась навстречу.

– Хорошо, что ты сдержал слово, Пол.

– Я не мог не прийти. – Он огляделся по сторонам. – Где Филипп?

Взяв Мартина под руку, Лара направилась к супругу, который стоял в окружении своих коллег.

– Дорогой, познакомься с моим старым другом, Полом Мартином.

Филипп сделал шаг вперед:

– Очень рад, сэр.

Мужчины обменялись рукопожатием.

– Вы счастливый человек, мистер Адлер. Лара – удивительная женщина.

– День и ночь ему об этом твержу, – улыбнулась Лара.

– В этом нет никакой нужды, милая. Я знаю, насколько я счастлив.

Мартин посмотрел на него в упор:

– Точно знаете?

Ощутив зарождающуюся напряженность, Лара поспешила отвести грозу.

– Пол, не хочешь коктейль?

– Нет, спасибо. Ты забыла? Я не пью.

Она прикусила губу.

– Ах да. Тогда пойдем, представлю тебя гостям.

Оба двинулись по студии. Кто-то из музыкантов обронил соседу:

– Завтра вечером в «Карнеги-холл» выступает Леон Фляйшнер. Такой случай нельзя упустить! – Обернувшись, он увидел рядом Пола Мартина и Говарда Келлера. – Доводилось слышать его игру?