Двенадцатая карта - Джеффри Дивер

Райм нахмурился:

– Правда? И что же, по их словам, было не так с принятием?

– Приводились разные аргументы. Несколько штатов, проголосовавших в защиту поправки, позже отозвали свое согласие, но конгресс их проигнорировал. Некоторые утверждают, что она была ненадлежащим образом представлена и одобрена Вашингтоном. Также высказывались заявления, что в законодательных органах штатов имели место подтасовка результатов голосования, подкуп и даже запугивание.

– Запугивание? – Сакс кивнула на письма. – Чарлз об этом упоминал.

Матерс начал объяснять:

– Политическая жизнь тогда отличалась от сегодняшней. То была эра, когда Дж. П. Морган сколотил собственную маленькую армию, чтобы разобраться с наемными войсками своих конкурентов – Дж. Гоулда и Джима Фиска – в споре за обладание железнодорожной компанией. А полиция и правительство даже пальцем не пошевелили – преспокойно наблюдали за происходящим.

Также следует понимать, что Четырнадцатая поправка подняла бурю эмоций: страна едва не рассыпалась, погибли полмиллиона – столько же, сколько мы потеряли во всех остальных войнах, вместе взятых. Не будь Четырнадцатой поправки, южане могли бы получить большинство в конгрессе и вновь расколоть страну. Возможно, опять началась бы война.

Взмахом руки Матерс указывал на лежащие перед ним письма.

– Ваш мистер Синглтон, очевидно, был в числе тех, кто отправился убеждать местных законодателей голосовать в защиту поправки. Что, если он натолкнулся на доказательства, сводящие на нет ее легитимность? Подобная тайна определенно могла бы его тяготить.

– Тогда, возможно, – вслух предположил Райм, – какая-то группа лоббистов, ратующих за принятие, сфабриковала дело о краже, чтобы дискредитировать Чарлза. Так что даже реши он все рассказать, ему бы все равно никто не поверил.

– Разумеется, это не могли быть крупные фигуры вроде Фредерика Дугласа, Стивенса или Самнера. Впрочем, политиков, желающих скорейшего принятия поправки и готовых ради этого на все, тогда было немало. – Профессор повернулся к Женеве: – Что объясняет, почему этой юной леди сейчас угрожает опасность.

– Каким образом? – спросил Райм. Историческое обоснование он уяснил хорошо, однако более широкие последствия оказались не столь очевидными.

Ответ прозвучал от Тома:

– Достаточно раскрыть газету.

– В каком смысле? – рявкнул Райм.

Матерс объяснил:

– В газетах ежедневно рассказывается о том, какое влияние Четырнадцатая поправка оказывает на нашу жизнь. Прямо об этом может не упоминаться, однако она остается главным оружием в арсенале наших гражданских прав. Сама ее формулировка весьма расплывчата. К примеру, что значит «надлежащая правовая процедура»? А «равная защита закона»? Или «привилегии и льготы»? Разумеется, расплывчатость была внесена намеренно, для того чтобы конгресс и Верховный суд могли создавать новые механизмы защиты, адаптированные к обстоятельствам каждого следующего поколения.

Из этих нескольких слов вышли сотни разных законов, касающихся далеко не только расовой дискриминации. Поправку использовали для отмены дискриминационного налогообложения, для защиты бездомных и труда несовершеннолетних, для гарантирования малоимущим основной медицинской помощи. Она лежит в основе равноправия сексуальных меньшинств, ежегодно на ней строятся тысячи дел по правам заключенных. Вероятно, наиболее обсуждаемым стало использование поправки для отстаивания права женщин на аборты.

Без Четырнадцатой поправки правительства штатов могли бы приравнять докторов, делающих аборты, к убийцам, заслуживающим смертной казни. А сегодня, после одиннадцатого сентября, именно Четырнадцатая поправка не позволяет штатам проводить повальные аресты мусульман и держать их в заключении столько, сколько понадобится полиции. – Его лицо застыло в глубокой озабоченности. – Если благодаря тому, что узнал Чарлз Синглтон, Четырнадцатая поправка будет признана недействительной, свободе, как мы ее себе представляем, придет конец.

– Но допустим, он действительно нашел тому доказательства и поправка действительно не имеет законной силы, – заговорила Сакс, – ее можно попросту снова ратифицировать… Разве нет?

Профессор иронически усмехнулся:

– Ничего подобного. Все современные исследователи сходятся в одном: Четырнадцатая поправка была принята в единственный возможный для этого момент нашей истории. Если Верховный суд признает ее недействительной… ну, несколько законов мы сможем восстановить, но главное оружие, защищающее гражданские права и свободы, будет утрачено навсегда.

– Если это мотив, то кто может стоять за нападением на Женеву? – спросил Райм. – Кого мы должны искать?

Матерс покачал головой:

– Ну, список бесконечен. Десятки тысяч людей заинтересованы в том, чтобы поправка оставалась в силе. По политическим убеждениям они могут быть как радикалы, так и либералы. По признакам расовой или сексуальной ориентации – члены меньшинств. Защитники социальных программ, медицинских гарантий малоимущим, прав на аборты, прав гомосексуалистов, прав заключенных, прав рабочих… Мы считаем экстремистами правых религиозных фанатиков, матерей, кладущих своих детей на подъездные дороги к абортариям, или тех, кто устраивает взрывы в государственных учреждениях. Но убивать ради принципов могут не только они. В Европе теракты устраивали в основном левые радикалы. Боюсь, не могу предложить ни малейшей догадки.

– Нам требуется как-то сузить круг подозреваемых, – сказала Сакс.

Райм медленно кивал, размышляя, что им следует сосредоточиться на поимке объекта 10-9 и надеяться, что он выведет их на того, кто его нанял. Или найти улики, указывающие на заказчика. Однако он интуитивно чувствовал, что все это тоже важная информация. Если ответа нельзя найти в настоящем, следует обратиться к прошлому.

– Очевидно, заказчику убийства больше нашего известно о событиях тысяча восемьсот шестьдесят восьмого. Если мы выясним, что именно узнал Чарлз, что предпринял, его тайну, правду о краже, у нас появятся зацепки. Мне нужно больше информации о Нью-Йорке того времени: о Холмах Висельника, о кладбище «Поттерс-Филд» – все, что можно узнать. – В голове промелькнуло какое-то воспоминание, и он сосредоточенно сдвинул брови, затем сказал Куперу: – Когда ты в первый раз делал поисковый запрос о Холмах Висельника, то нашел статью о «Сэнфорд фаундейшн».

– Да, точно.

– Она осталась в компьютере?

Мэл Купер всегда все сохранял. Сейчас он вывел статью из «Таймс» на монитор:

– Вот, пожалуйста.

Из статьи Райм узнал, что «Сэнфорд фаундейшн» располагает обширным архивом по истории Северного Вест-Сайда.

– Позвоните тамошнему директору, Уильяму Эшбери, скажите, что нам надо поискать кое-что в его библиотеке, – распорядился он.

– Сейчас сделаю. – Купер снял трубку и после недолгого разговора доложил: – Сказали, что будут рады помочь. Эшбери лично отведет нас к смотрителю архива.