Убийственно просто - Питер Джеймс

– Просто рыбка? – повторил Грейс. – Так его и зовут?

– Ее.

– Понятно. По крайней мере, легко запомнить. Рыбка!

– Не так утонченно, как Марлон, – возразила Клио.

– Ну и что? Мне нравится. В этом определенно что-то есть. – Решив не упускать удобный случай, хотя нужные слова с трудом приходили в голову, он продолжал: – Наверное, ты сейчас занята, и у тебя не будет времени, чтобы выпить вместе?

Ее ответ застал его врасплох.

– Отчего же? Я с огромным удовольствием!

– Здорово! Ладно. Когда лучше… то есть… как насчет завтра?

– Понедельник мне подходит, – кивнула она.

– Потрясающе! Мм…

Грейс напрягал воображение, думая, куда бы ее повезти. В Брайтоне полным-полно классных баров, но именно сейчас ему туда не хотелось. Может, им посидеть где-нибудь в тихом местечке? Или, наоборот, в шумном? В ресторане? По вечерам в понедельник народу много не бывает. А может, на первый раз сойдет и паб?

– Где ты живешь?

– Почти на краю Равнины.

– Знаешь «Серых драгунов»?

– Конечно!

– Давай встретимся там около восьми.

– Договорились.

Чайник издал пронзительный свисток, оба улыбнулись. Клио начала заваривать чай, но тут в дверь позвонили. Она вышла из комнаты и вскоре вернулась в сопровождении долговязого констебля Николла, по случаю выходных одетого в легкие брюки и футболку.

– Добрый день, Рой! – поздоровался он с шефом.

– Вот, чайку захотелось. Здесь сегодня потрясающе обслуживают.

– С бергамотом? – спросила Клио. – Зеленый? Ромашковый? Дарджилинг?

– А обычный чай у вас есть? – смущенно пробормотал молодой констебль.

– Заказ принят! Один обычный!

– Итак, что у нас? – спросил Грейс, возвращаясь к сути дела.

– Джиллиан Харрисон – мать Майкла – едет сюда на опознание, – сообщил Ник.

– Он выглядит вполне пристойно, – сказала Клио.

Она приобрела большую квалификацию, готовя трупы к опознанию. Какими бы изуродованными или искалеченными они ни поступали в морг, любящие родственники или друзья не должны падать в обморок при виде погибших – хотя иногда покойников приходилось буквально собирать по кускам. Пройдя служебным ходом, они вышли в маленький, застланный ковром просмотровый зал, служивший также часовней для представителей всех конфессий, и Грейс убедился, что Клио потрудилась на славу.

Молодой человек лежал на спине, голова его покоилась на пластиковой подушке, ловко скрывавшей проломленный затылок. Клио стерла с лица и рук трупа грязь и въевшуюся салсу, вымыла короткие волосы, привела в порядок одежду. Если бы не мертвенная бледность, могло бы показаться, что молодой человек просто задремал в тихий воскресный день, выпив несколько кружек пива.

– Эмма Джейн занимается распечатками телефонных переговоров, – доложил Грейсу Ник Николл.

– Нам нужно понять, куда ветер дует, прежде чем решаться на дальнейшие действия, – ответил Грейс, разглядывая покойника. – Вначале давай выясним, наш ли это клиент.

Издали, от двери, послышался звонок.

– Вот сейчас все и выяснится, – заявила Клио, выходя.

Вскоре девушка вернулась, следом шли Джилл Харрисон и Эшли Харпер. Взволнованная невеста крепко держала посеревшую свекровь за руку. У матери Майкла Харрисона вид был такой, словно она приехала в морг прямо из сада, где подрезала кусты: волосы растрепаны, поверх белой футболки кое-как накинута неряшливая ветровка, коричневые эластичные брюки пузырятся на коленях, на ногах – стоптанные домашние тапочки. Эшли, в темно-синем костюме и ослепительно белой блузке, являла собой полную противоположность Джилл – можно было подумать, будто она собралась на праздник.

Обе женщины сухо кивнули Грейсу. Он отступил в сторону, и Клио подвела их к смотровому окошку. Грейс пристально наблюдал за ними. На секунду он перевел взгляд на Клио. Она сказала двум женщинам несколько слов, соблюдая нужную пропорцию между сочувствием и профессиональной деловитостью. Чем лучше он узнавал эту девушку, тем больше она ему нравилась.

Джилл Харрисон что-то сказала и со слезами на глазах отвернулась.

Эшли покачала головой и тоже отвернулась, ласково обняв мать жениха за плечи.

– Вы совершенно уверены, миссис Харрисон? – спросила Клио.

– Это не мой сын, – сквозь рыдания выдавила та. – Это не он… не Майкл! Не он!

Эшли кивнула.

– Это не Майкл, – подтвердила она. Потом подошла к Грейсу и повторила: – Это не Майкл.

Грейс видел, что обе женщины не лгут. Бурная реакция Джилл Харрисон была вполне объяснима. А вот то, что на лице Эшли Харпер не было и намека на облегчение, весьма его удивило.