Немая девочка - Микаэль Юрт

Сжечь одежду из дома Карлстенов

Сжечь одежду из пещеры

Сжечь ботинки

Он слегка расстроился. Ботинки он очень любил. Кроме того, они были почти новые.

Но человек делает то, что до́лжно.

Вымыть багажник

Он где-то читал, что мойка паром лучше всего помогает удалению всевозможных пятен. Но есть ли в этом необходимость? Могло ли ружье Седера оставить в машине какие-либо следы? В самом факте, что в ней лежало оружие, нет ничего странного, у него есть лицензии на несколько видов. Он оставил эту запись, но пририсовал в конце вопросительный знак.

Не в первую очередь.

Что еще? Что может его погубить?

Оружие, машина, одежда, ботинки… Больше ничего в голову не приходило.

Сжечь список

записал он под конец, оставил блокнот лежать на столе, и отправился на второй этаж, чтобы переодеться и всерьез начать день.

Когда он проходил мимо кабинета, его взгляд упал на компьютер, и он сразу же решил не включать его. Усевшись перед экраном, он мог с легкостью просидеть час и больше. Вместе с тем, компьютер оказался незаменимым для добычи сведений о расследовании. Вечерние газеты бывали временами пугающе хорошо информированы.

Он уговорил себя, что делает это для своей же собственной пользы и что он только быстренько просмотрит страницы по закладкам. Ничего больше. В два быстрых шага он оказался перед компьютером и, подтолкнув мышку, разбудил компьютер. Наклонился вперед, даже не собираясь садиться – ведь много времени это не займет, – и обновил домашнюю страницу газеты «Экспрессен». Широкополосный интернет у него был хороший, и всего через пару секунд страница вновь появилась.

Он все-таки сел.

ЗДЕСЬ ОНА СКРЫВАЕТСЯ

Большие буквы.

Дальше буквы поменьше, но текст по-прежнему бросался в глаза.

ОНА ВЫЖИЛА В ДОМЕ УЖАСА

Он с интересом прочел статью и снова посмотрел на зернистую фотографию со светлым овалом в окне.

Ускользнувшая девочка.

Необходимо добавить кое-что в список на кухне:

Поехать в Фарсту

На покупку еды ушло больше времени, чем предполагал Себастиан. В основном из-за того, что он не привык покупать продукты не только на себя. Когда с ним жила Эллинор, он, правда, начал заглядывать в другие магазины, кроме «7–Eleven» и ближайшего крытого рынка, но теперь дело обстояло иначе. Ему предстояло купить еду для маленькой девочки и ее матери. Он не знал, с чего начать. Что любит десятилетняя девочка? Себастиан начал с ярких упаковок фруктового йогурта и хлопьев для завтрака. Потом положил в тележку хлеб в нарезке, масло, печеночный паштет, сыр, копченую ветчину, молоко, какао «O’boy» и апельсиновый сок. С завтраком разобрались. Теперь ланч и ужин. Тут выбор был слишком большим, и ситуацию осложняло то, что он не знал, кто будет готовить – он или Мария. Николь с матерью – его гости, и казалось странным просто принести несколько пакетов с сырыми продуктами, рассчитывая, что Мария встанет к плите. Конечно, Себастиан на это надеялся, но приходилось иметь план Б на случай, если этого не произойдет.

У морозильного прилавка он взял массу готовой еды, потом прихватил сухое картофельное пюре, венские сосиски, кетчуп, вафли, сливки для взбивания и мороженое. Когда он наконец добрался до кассы, пир обошелся ему почти в 1500 крон, и ему предстояло нести домой четыре тяжелых пакета.

Себастиан пересек площадь Эстермальмсторг. Пластиковые ручки пакетов врезались ему в руки, но он ощущал вдохновение и пребывал в хорошем настроении. Дома его ждут.

В нем нуждаются.

По пути он смотрел по сторонам. На других людей, спешащих домой или с каких-то встреч, и вдруг почувствовал себя сопричастным к окружающей жизни. Это были не просто движущиеся фигуры. Они все куда-то направлялись.

Вот каково это, когда в тебе нуждаются, понял он. Жизнь приобретает направление. Он включился в общее движение и пошел домой быстрее.

Пятью минутами позже, с усилившейся болью в руках, он свернул на Грев-Магнигатан, остановился и поставил пакеты на землю. Посмотрел на свою квартиру и осознал, что ни секунды не думал о вечном запахе чистящих средств в прихожей и не испытывал нежелания идти домой. Напротив. Впервые за долгое время он мечтал поскорее открыть новую дверь.

В одном из окон гостиной что-то шевельнулось. За стеклом мелькало маленькое бледное лицо. Николь. Казалось, она его увидела. Она сильнее прижалась к стеклу, вероятно, чтобы лучше видеть. Себастиан немного заволновался. Ей следовало бы держаться подальше от окон. Он проигнорировал ее взгляд, чтобы не поощрять ее. Вместе с тем, он почувствовал, что усталые ноги ускорили шаг, и боль в ладонях больше почти не ощущалась.

В нем не только нуждаются.

Его ждут с нетерпением.

– Вам надо следить за тем, чтобы Николь держалась подальше от окон, – сказал он, войдя и поставив пакеты в прихожей.

– Я оставила ее только на мгновение, – донеслось до него из кухни, и секундой позже Мария вбежала в гостиную с фильтром для кофе в руках.

– Николь! Слезь оттуда! – почти сердито прокричала она. Себастиан услышал, как Николь молниеносно спрыгнула на паркет. Судя по звуку, она была босиком, что его обрадовало. «Если человек ходит босиком, значит ему уютно, – подумал он. – Он чувствует себя как дома».

Оставив пакеты, он тоже прошел в гостиную. Николь стояла рядом с матерью. Одно из старинных кресел позади нее было повернуто к окну – видимо, она воспользовалась им, чтобы иметь возможность смотреть на улицу. Себастиан прошел мимо нее и демонстративно задернул тяжелые зеленые занавески. Их повесила Эллинор, и поначалу он их ненавидел за претенциозную помпезность, но впоследствии научился видеть некоторую пользу в предмете, столь эффективно отсекавшем окружающий мир.

– На улицу мы больше смотреть не будем. О’кей? – он попытался говорить дружелюбно, но решительно. – Я купил кучу еды. Просто не знал, что вы любите.

Он увлек маму с девочкой за собой в прихожую. Мария с улыбкой подняла два пакета.

– Будет интересно взглянуть, – сказала она и двинулась на кухню. – Я безумно голодна. – Она поставила пакеты на кухонный стол и принялась доставать оттуда продукты. Себастиан взял оставшиеся пакеты и пошел следом.

– Николь, смотри! «O’boy». Спагетти. Фрикадельки. Здорово, правда? – Она продолжила распаковывать продукты и достала три ярко-красные коробки с замороженной едой. С несколько меньшим удовольствием.

– Бифштекс с луком и отваренной в пиве картошкой с соусом? У вас, наверное, не было детей? – произнесла она с наигранным скепсисом. Было очевидно, что она наслаждается будничностью ситуации, банальностью разговора. Не слишком удивительно после невероятного напряжения последних дней.