Двадцать третий пассажир - Себастьян Фитцек

Шатаясь, Мартин вышел в приемную «Адской кухни», попытался ухватиться за стойку и опрокинул при этом пластмассовый горшок с искусственными гортензиями.

Анук уже и след простыл.

Когда ему наконец удалось снова встать и выбраться из больничной палаты в фойе, он увидел только ее спину, полоску голой кожи в том месте, где больничная ночная рубашка не была застегнута, как полагается. Затем электронные двери закрылись, и у Мартина уже не было возможности помешать девочке покинуть карантинную зону.

Чтобы отыскать ультрафиолетовые метки в недрах корабля. Босиком. С ультрафиолетовой лампой в руке.

Слезящимися глазами Мартин смотрел на стальные двери шлюза и не представлял себе, как сможет снова открыть их, даже если ему и удастся пройти казавшиеся непреодолимыми три метра, отделявшие его от выхода.

Проклятые побочные действия.

Что-то – возможно, таблетки, больной зуб, падение в воду, сильное физическое и моральное истощение, а может быть, все это, вместе взятое, – превратило его голову в котел с избыточным давлением.

Каждый шаг вызывал в его голове настоящее землетрясение средней силы, поэтому он должен был сначала трижды подумать, прежде чем куда-то отправиться. Двигаться в направлении выхода было бы пустой тратой сил. Его ключ был у Анук, а без него он не сможет выбраться отсюда.

Я болен. Я совершенно выбился из сил. И к тому же заперт.

Мартин попытался нащупать свой телефон, но в кармане брюк его не оказалось. Он не мог вспомнить, чтобы Анук забирала его себе вместе с ключом, когда он лежал на полу в ванной; возможно, телефон выпал из кармана, когда он упал.

Мартин повернулся. Его мозг колыхнулся в противоположном направлении. Во рту он ощутил привкус желчи. Его сразу же бросило в пот.

Мартину хотелось лечь на пол и уснуть. Но у него не было другого выбора, если он собирался выбраться отсюда. Он закрыл глаза и, держась руками за стойку, медленно двинулся назад в направлении палаты Анук. Чем меньше его отвлекали внешние раздражители, тем больше были шансы на то, что его не стошнит. И действительно, вслепую дело пошло быстрее. До перехода в больничную палату на его пути не было ничего, на что он мог бы натолкнуться, и ему нужно было все время двигаться только прямо. При этом он старался делать глубокие вдохи и выдохи, чтобы насытить свой мозг кислородом.

В конце стойки Мартин остановился и стоял до тех пор, пока не смог локализовать боль в районе затылка. Хороший знак. Как только боль будет не вездесущей, а ограничится лишь определенными зонами, он сможет сконцентрироваться на ней и – можно надеяться – когда-нибудь победит ее.

Он осмелился открыть глаза и увидел прямо перед собой дверь в больничную палату Анук, которая была, к счастью, приоткрыта.

Мартин задумался над тем, что он должен будет делать, если не найдет свой телефон, но тут же до него дошло, что телефон ему и не нужен. Ему достаточно нажать на тревожную кнопку в палате Анук, которая была связана с его мобильником и с мобильником…

Елены!

Мысль о докторше заставила его замереть на месте.

Почему же это сразу не пришло ему в голову? Он был здесь, внизу, не один. После покушения на Елену Бек она была тоже переведена в «Адскую кухню»!

Мартин повернулся направо.

Даниэль сказал ему, что ее палата находится наискосок напротив палаты Анук. На этой стороне коридора имелась только одна дверь, о которой могла идти речь, но она была закрыта.

Мартин плотно зажмурил глаза, огненный шар с левой стороны лба достиг размера кулака, который, как губку, мял его мозг. Это было уже лучше, чем стальной шар накануне. Он постучал кулаком в дверь. Подергал за ручку. Позвал Елену по имени. Никакого результата.

Мартин помассировал шею, нажал большим пальцем на отросток одного из шейных позвонков в надежде, что боль во лбу сначала усилится, а потом ослабнет. При этом он наклонил голову вбок, посмотрел вверх и обнаружил над дверной рамой красный рычаг, который Елена показывала ему при первом посещении «Адской кухни».

«В случае крайней необходимости вы сможете с его помощью открыть замок…»

Без промедления Мартин рванул рычаг вниз. Он услышал гидравлическое шипение, а затем дверь приоткрылась внутрь.

– Елена?

Он вошел в скудно освещенную внутреннюю каюту, которая была обставлена так же, как и палата Анук. Такая же смесь гостиницы и роскошного санатория. В спертом воздухе ощущался запах несвежего дыхания и освежителя воздуха.

Докторша лежала на боку, повернув голову в сторону двери, ее глаза были закрыты. В свете ночника последствия покушения все еще были заметны. Заплывшие глаза, одутловатые щеки, распухшая шея. Но дыхание было ровным, и, по-видимому, она не испытывала боли. Хорошим знаком Мартин посчитал отсутствие капельницы и кислородной маски на ее лице.

Он подошел к кровати и прикоснулся к обнаженному предплечью женщины. Она никак не прореагировала на это, он попытался растормошить ее.

Она что-то пробормотала себе под нос, тихонько почмокала и попыталась вялым движением отбросить его руку, но он только крепче схватил ее.

– Елена, помогите мне.

Она открыла заспанные глаза и, казалось, в первый момент не узнала его. Лишь постепенно ее взгляд прояснился.

– Что?.. – спросила она сонным голосом.

Он склонился над ней:

– Мне срочно нужен ваш ключ! Где он?