Синдром Джека-потрошителя - Влада Ольховская

Противоречие в психологическом портрете похоже на фальшивую ноту в прекрасной симфонии: не трагедия, и всякое случается, но… так не должно быть. При всей непостижимости и уникальности серийных убийц каждый из них все равно подчинялся строгой внутренней логике – если говорить об организованных преступниках, потому что неорганизованные оставались загадкой даже для себя. Когда портрет сложился больше чем наполовину, в нем не должно быть резких контрастов, это недопустимо. Раз противоречие появилось, у него есть причина, зачастую – очень важная.

Все это не давало покоя Анне Солари. У нее был подозреваемый в этом деле – любовник Дианы Жуковой, однако она пока не могла к нему подобраться. Тогда она начала снова просматривать собственные воспоминания, изучать то, чего они с Леоном успели достигнуть. Ведь очень часто убийца держится поближе к следователям, он проверяет, не подобрались ли они к нему. Подставив Михаила Жакова, Джек пошел на наглый и отчаянный шаг. Почему? Потому что он готовился к этому с самого начала? Или потому что они, даже не подозревая об этом, задели его, подошли слишком близко, посмотрели ему в глаза? Вот тогда Анна и стала перебирать все встречи и разговоры.

Только один из них не позволил ей сделать выводов, только один был полон противоречий и, не будучи откровенно подозрительным, все равно оставил странное ощущение… Разговор с супругами Лириными. У Алексея были опыт и знания, чтобы устроить такие сложные убийства. Но у него не было денег – и он был женат, давно и, кажется, счастливо.

Такие, как Джек, не женятся, это просто против их правил. Сливаясь с толпой, они тем не менее не могут пойти на такой банальный шаг, как женитьба, они слишком ненавидят женщин. При этом квартира Лириных была полна домашнего уюта, ничто в ней не указывало на то, что два человека здесь живут порознь. Что важнее? Что имеет больший вес?

Да и сам Алексей Лирин был странным. Добродушным и внушающим доверие – да, причем не фальшиво, а так, что многие наверняка поверили бы ему. Например, Ярослав Леско, которого он убил одним четким, безжалостным ударом.

Елена Лирина была проще своего мужа, она точно не была связана с теми убийствами. Но она нервничала – причем очень сильно. Да, у нее были основания: ее муж стал подозреваемым в убийстве! Но если учитывать, что против Алексея не было толковых улик, была ли ее истерика объяснимой и оправданной?

Поразмыслив, Анна решила снова встретиться с ней, причем встретиться наедине. Она допускала, что Елена паниковала лишь потому, что побаивалась посторонних, не могла откровенно говорить при мужчинах. Если так, то наедине с молодой девушкой она будет гораздо откровенней. Да и потом, Анна не боялась с ней встречаться. Без Леона она и сама не хотела лезть в это дело, риск слишком велик, но такая встреча точно не несет никакой угрозы.

Она не предупреждала Елену и не назначала встречу – ей не хотелось, чтобы об этом узнал Алексей. Анна просто направилась в офис их компании в разгар дня. Если хотя бы часть показаний супругов Лириных была верна, там постоянно находилась только Елена, Алексей или возился с машинами, или общался с клиентами. Это все равно оставляло шанс, что Анна столкнется с ним, но уже не такой значительный.

Для своей компании Лирины выкупили и привели в порядок бывшую станцию технического обслуживания. Теперь по разные стороны просторной, покрытой ровным асфальтом парковки стояли гаражи для ремонта и аккуратный маленький домик, служивший офисом. Гаражи впечатляли: через открытые ворота Анна видела, что там хватит места чуть ли не для самолета, там было оборудование, назначение которого она не понимала. Зато она знала: всего этого хватило бы с лихвой, чтобы привести в нужное состояние машину Дианы Жуковой.

«Не ищи совпадения с тем делом, их и так хватает, – раздраженно подумала Анна. – Ищи объяснение несовпадений».

На самой парковке стояли машины, которые Лирины сдавали в аренду – не слишком много, значит, дела у компании шли неплохо. Здесь был старый грузовичок, пара легковых автомобилей и даже роскошный белый лимузин. Возле него Анна остановилась, нахмурилась, изучая полированные бока. Что-то в этом лимузине было не так… но что? Иногда с ней такое случалось: маленькая деталь цеплялась за ее сознание, как сухой репейник, и никак не оставляла в покое. Анна хотела подобрать для этого лимузина роль, но, конечно же, не могла – при чем тут вообще лимузин?

Так и до паранойи недолго, поэтому она заставила себя отстраниться от лимузина, оставить его в покое и двинулась к офису. Явившись без предупреждения, она могла и не застать Елену, но это было не слишком вероятно: она типичная офисная сотрудница. Расчет Анны оказался верным, Лирина была на месте.

Доблестная секретарша, женщина в годах, которой больше подошла бы должность вахтерши в студенческом общежитии, пыталась не подпустить незваную гостью даже близко к обожаемой начальнице. Но, услышав ее возмущения по поводу того, что «нечего тут ходить без записи», Елена сама выглянула из кабинета.

Она мгновенно узнала Анну – и вздрогнула, словно испугавшись. Что ж, еще одно доказательство, что она рассказала им не все. Но из-за кого – из-за Леона или своего мужа, который тогда не отпускал ее руку? Это был типичный жест поддержки – однако он мог превратиться в жест угрозы, чтобы определить разницу, нужно было знать историю этой пары.

Все должно было решиться за пару секунд. Если бы Елена сослалась на занятость, разговор бы никак не получился. Но она сама отогнала свою секретаршу, метившую на звание почетного Цербера офисного масштаба, и пригласила Анну в кабинет.

«Муки совести, – мгновенно определила Анна. – Надо же, как любопытно… Нужно было прийти сюда раньше».

Она все никак не могла определить, почему так легко отпустила версию с Лириным, почему закрыла глаза на противоречия. А потом в ее мыслях мелькнуло имя, – Чарльз Кросс, – и все стало на свои места.

Офис у Елены Лириной был светлый и уютный, совсем как ее квартира. Но здесь, в отличие от квартиры, не было ни одной совместной фотографии с мужем.

– Это неофициальный визит, – предупредила Анна, опускаясь в гостевое кресло.

– Почему? – тихо спросила Елена.

– Потому что я считаю, что вы – хороший человек, который оказался втянут во все это случайно.

– Не уверена, что понимаю вас…

– Я – судебный психолог, – пояснила Анна. – Я работаю очень много лет и видела разных людей. Вы тут ни при чем.