Дочь - Джейн Шемилт

Дорсет, 2011

Тринадцать месяцев спустя

Наоми танцует. Влюбленная Мария танцует с Тони. В спектакле «Вестсайдская история» такой сцены нет, а в моем сне есть. Вначале они танцуют близко друг к другу и медленно, но затем темп нарастает, музыка становится громче и громче, пока не превращается в бессвязный грохот. Начинает мигать свет, отчего движения танцующих становятся отрывистыми, как в видеоклипе. Зрители встают и выходят из зала. Барабанная дробь встряхивает меня и еще некоторое время отдается эхом в моей голове после того, как я просыпаюсь.

Я прихожу в себя только через несколько минут. Теперь кошмары снятся мне каждую ночь. Сегодня вот театр. Я не вспоминала о нем уже несколько месяцев. Убираю волосы с глаз и смотрю в темноту, пытаясь подавить образы, мечущиеся в сознании.

Я пытаюсь разглядеть его в заднем ряду партера или в коридоре, где он стоит, прислонившись к стене. И тут меня осеняет. Может, в театре осталось что-то, содержащее его ДНК? Ну, я не знаю, может быть, волосы на сиденье, носовой платок… Полицейские обыскали театр, но они могли что-то упустить. Надо позвонить Майклу и спросить, где именно они искали. Нет, не стоит, он подумает, что я рехнулась. А может, так оно и есть? И все же… надо поехать и поискать везде. Убедиться самой, что там ничего нет, иначе я не успокоюсь. Где-то обязательно должно быть доказательство, что он ее увел. И я обязана его найти.

Остаток ночи я провожу без сна, а дождавшись семи, звоню Майклу. Он отвечает мягко, но сдержанно.

– Собирался к тебе приехать вчера, но задержался на работе. Переживаю, что сказал тебе о ДНК. Не надо было.

В прошлый раз он говорил, что обычно уличить преступника в похищении девушки можно, только обнаружив его ДНК на ее трупе. В вагине, пищеводе, на одежде, волосах. Я не хочу об этом знать. Она жива.

– Ты был прав, в лесу ничего нет.

– Ты все же туда поехала? Ох, Дженни… Я же говорил тебе: криминалисты там все обыскали.

У него сейчас наверняка огорченное лицо, уголки губ опущены.

– Я подумала о театре.

– О театре… – повторяет он.

– Да. Мне приснился сон. Постановка «Вестсайдской истории», в которой она участвовала, и я подумала…

– Но там год назад тоже все обыскали, начиная с гримерных.

– Ты уверен, что все?

Майкл вздыхает, и я слышу щелчок, когда он вытаскивает из дипломата ноутбук.

– Подожди, я перезвоню через несколько минут.

Какой смысл был что-то искать в ее гримерной, где она только переодевалась? А макияж всегда накладывала дома и после спектакля не снимала. Наверное, потому, что встречалась с ним по дороге туда и обратно. Наоми выглядела в нем на все восемнадцать, что для нее было очень важно.

Телефон звонит, и я быстро нажимаю кнопку соединения.

– Как я и думал, они осмотрели весь театр, – голос у Майкла спокойный и уверенный. – Передо мной перечень. Отпечатки пальцев с дверных ручек, кранов, сидений задних рядов партера, в туалетах. Осмотрен каждый шкаф, корзины для костюмов, мусорные баки и контейнеры снаружи. – Он на секунду замолкает. – Вскрывали даже половые доски.

Я этого не знала. То есть они уже тогда подозревали, что она мертва.

– Дженни, остановись, – Майкл откашливается, говорит громче. – Ты доводишь себя до безумия. – Он молчит, затем говорит спокойнее: – Выбрось это из головы. Позволь нам заниматься своей работой.

– Майкл, я не могу выбросить это из головы. Как ты не понимаешь? Ведь когда его поймают, он будет все отрицать. И ехидно улыбаться. Потому что знает: никаких прямых улик против него нет. Их нужно найти.

– И ты задумала поиски в театре, потому что тебе что-то приснилось? – Он опять вздыхает.

Да, приснилось. Но сны всегда что-то означают.

Я набираю номер телефона школы, где училась Наоми. Директор занята на педсовете, но перезванивает мне через десять минут. Голос у нее добрый.

– Рада вас снова слышать. Как живете?

– Спасибо, мисс Уинем, все в порядке.

Если бы она меня сейчас увидела, то, наверное, поверила бы, что так оно и есть. Прожив больше года у моря, я выгляжу намного лучше, чем когда мы виделись в последний раз. Но рана по-прежнему кровоточит, только внешне этого не видно.

– Я хотела спросить вас о театре. Может быть, полицейские при осмотре что-то пропустили? Я хочу приехать и проверить. На всякий случай.

Мисс Уинем, видимо, воспринимает мои слова как абсурд, поэтому отвечает не сразу.

– Вы можете, конечно, приехать и посмотреть, дорогая. Но, я думаю, вряд ли что-то найдете. Тем более что там все изменилось.