Разобранные - Нил Шустерман

Осознав наконец, что перед ним, Коннор кричит от ужаса и рефлекторно отпрыгивает, ударившись головой о стенку клетки позади. Адмирал мог бы его и предупредить, но не сделал этого. Ладно. Хорошо. Я понимаю, что это. Все равно уже ничего не сделаешь. В корзине нет ничего такого, что я не смог бы увидеть еще раз. И все же, чтобы снова заглянуть внутрь, Коннору приходится проделать большую внутреннюю работу. Успокоившись, он снова приоткрывает крышку. Под ней – пять мертвых детей.

Всем по семнадцать лет. Впереди Мегафон и Дживс. За ними Кевин, Мелинда и Рауль – члены трибунала, занимающегося распределением должностей. Все пять человек из Золотой молодежи на месте. Крови нет, нет и ран. Их можно было бы принять за спящих, если б не открытые глаза Мегафона, устремленные в никуда.

Разум Коннора мутится. Неужели это сделал Адмирал? Может, он все-таки сумасшедший? Но зачем ему это? Нет, это кто-то другой.

Выбравшись из багажного отделения, Коннор застает Адмирала за работой. Он ухаживает за могилами – поправляет лежащие в головах камни и выравнивает холмики.

– Ребята исчезли вчера вечером. Я нашел их в корзине утром. Она была закрыта, – объясняет Адмирал. – Они задохнулись, как те пятеро, прибывшие в одной партии с тобой. Это та же самая корзина.

– Кто мог это сделать?

– Я бы тоже хотел знать кто, – подхватывает Адмирал.

Убедившись, что с могилами все в порядке, он поворачивается к Коннору.

– Кто бы это ни сделал, он специально выбрал пятерку самых авторитетных ребят… а это значит, он систематически разрушает структуру управления, созданную мной, чтобы без помех взобраться на ее вершину.

Коннор знает, что сделать это мог только один человек. Но, хотя сомнений быть не может, поверить в то, что Роланд способен на такие страшные вещи, трудно.

– Они хотели, чтобы я их обнаружил, – продолжает Адмирал. – Здесь стоял мой электромобиль, и утром я его нашел. Сомнений нет, Коннор, мне объявили войну. Это точечный удар. Эти пять человек были моими глазами и ушами, помогали мне присматривать за всеми. Теперь я лишен этой возможности.

Адмирал оборачивается и смотрит на вход и багажное отделение, черной дырой зияющий на ярко освещенном фюзеляже.

– Вечером нам придется сюда вернуться, чтобы похоронить ребят, – говорит он, – и мы не должны никому рассказывать о том, что они умерли. Если слух об этом распространится, можно считать, что враг одержал свою первую победу. Если же кто-то все же начнет болтать – а так и будет, – мы сможем проследить источник слухов и найдем мерзавцев.

– И что потом? – спрашивает Коннор.

– А потом совершится правосудие. Но пока придется держать язык за зубами.

По дороге назад Адмирал без обиняков рассказывает Коннору, что ему от него нужно.

– Я хочу найти новую пару глаз и ушей. Кто-то должен держать меня в курсе того, что происходит среди ребят. И вычислить, кто же этот волк в овечьей шкуре. Я прошу тебя это сделать.

– Вы хотите, чтобы я стал шпионом?

– А на чьей ты стороне? Ты со мной или с этими убийцами?

Теперь Коннору становится окончательно понятно, зачем Адмирал его вызвал и заставил посмотреть, что в корзине. Одно дело, если тебе расскажут о таком, и совсем другое, если ты видел это своими глазами. После того как Коннор сам обнаружил тела, сомнений в том, на чьей он стороне, уже не возникает.

– Почему я? – спрашивает он Адмирала.

Начальник снова улыбается ему, обнажая безупречные зубы, но теперь его улыбка больше не пугает Коннора.

– Потому, мой друг, что ты наименьшее из зол.

На следующее утро Адмирал официально объявляет о том, что пятеро погибших ребят отправились организовывать новые убежища для беглецов. Во время собрания Коннор наблюдает за Роландом, надеясь увидеть какую-то реакцию – мимолетную улыбку или жест, предназначенный сообщникам. Однако он ничем себя не выдает. Ни малейших признаков того, что Роланду что-то известно. Более того, на протяжении всего собрания здоровяк демонстрирует полное отсутствие интереса к происходящему. Он рассеян, и мысли его, очевидно, витают в каких-то иных сферах. Похоже, ему не терпится перейти к исполнению служебных обязанностей.

Общение с Тесаком начинает приносить свои плоды. В течение последней пары недель Роланд научился пилотировать вертолет, как профи, и когда Тесака нет поблизости, он бесплатно катает ребят – тех, кого посчитает достойным. Роланд утверждает, что Тесак не против, но Коннор уверен, что он просто ни о чем не догадывается. Сначала он решает, что Роланд катает исключительно ребят из своего круга, но это не так. Он постепенно расширяет сферу влияния и включает в нее ребят, которых раньше не знал. Желающие оказаться на борту вертолета, должны проголосовать и выбрать, кому лететь. Он ведет себя так, что создается впечатление, что он здесь главный, а не Адмирал.

В присутствии Адмирала он активно изображает лояльность, но когда его нет, он ведет подрывную деятельность. Когда вокруг него крутятся другие ребята – а они постоянно это делают – Роланд не упускает возможности лишний раз нанести удар по авторитету начальника. «Адмирал далек от нас, – говорит он. – Он не знает, что это такое – быть одним из нас. Он не понимает даже, кто мы и что нам нужно». Среди ребят, попавших в зависимость, он развивает теории по поводу зубов Адмирала, его шрамов и дьявольских планов по продаже всех и каждого на органы. Роланд намеренно усиливает страх перед начальником и сеет в умах семя недоверия к Адмиралу, стараясь обратить в свою веру как можно больше ребят.

Иногда Коннору приходится в прямом смысле слова закусывать губу, когда Роланд начинает распространяться на тему Адмирала.

Но сделать ничего нельзя – стоит Коннору сказать хоть слово в защиту, и Роланд поймет, на чьей тот стороне.

* * *

На Кладбище есть самолет, в котором можно отдохнуть и развлечься в свободное время. Он стоит неподалеку от навеса, под которым проходят собрания. В салоне есть несколько телевизоров, приставки с видеоиграми, аппарат для игры в пинбол, относительно удобные диваны и кресла, а под крыльями стоят столы для игры в бильярд. Коннор предложил установить рядом с ними увлажнители воздуха, чтобы днем под крыльями было не так жарко, как в других местах. Первоначально он хотел сделать это для удобства, но впоследствии сообразил, что проект позволяет ему, не вызывая подозрений, постоянно присутствовать в зоне развлечений, слушая разговоры и разбираясь, кто к какой клике принадлежит, словом, заниматься обычными шпионскими делами. Проблема в одном – Коннор, как и Роланд, постоянно оказывается в центре внимания. Ребята толкутся возле него, предлагают помощь, и мальчик чувствует себя Томом Сойером, красящим забор. Ему хотелось быть малопривлекательной и незаметной мухой, сидящей на стене, а ребята видят в нем лидера. Приходится радоваться хотя бы тому, что он так никому и не рассказал, что он и так называемый Беглец из Акрона – одно и то же лицо. Прошло уже немало времени, и, согласно последним слухам, Беглец уложил целый отряд полицейских, перехитрил всю Национальную гвардию, захватил и разрушил более десятка заготовительных лагерей. Слава богу, что он не стал болтать – внимания ему и так уделяют слишком много, а такая репутация могла бы повредить еще больше.