Разобранные - Нил Шустерман

Недалеко от той улицы, где оставила подкидыша молодая мать, у двери дома на краю леса стоит Риса. Она звонит в звонок, и на зов выходит женщина в банном халате.

Риса ослепительно улыбается хозяйке.

– Доброе утро. Меня зовут Диди. Я собираю одежду и продукты. Меня послал школьный комитет. Когда соберем достаточно, отдадим бездомным. Это, знаете, такой конкурс у нас: кто соберет больше, выиграет путешествие во Флориду. Было бы очень, очень здорово, если бы вы нам помогли!

Сонная женщина пытается понять хоть что-то из того, что бормочет эта «Диди». Сбор одежды для бездомных? Она не может вставить ни единого слова, потому что Диди болтает без умолку. Если бы у Рисы была жевательная резинка, она бы обязательно надула пузырь в паузе между словами, чтобы окончательно войти в образ.

– Пожалуйста, пожалуйста, я вас очень прошу! Я уже на втором месте, а мне так хочется выиграть поездку!

Женщина в халате вздыхает, понимая, что Диди с пустыми руками все равно не уйдет. Иногда легче дать девчонке вроде нее то, что она просит, чем тратить время на споры.

– Я сейчас вернусь, – говорит женщина и исчезает в доме.

Через три минуты Риса возвращается с сумкой, битком набитой одеждой и банками с консервами.

– Это просто чудо, – замечает Коннор. Они со Львом наблюдали за представлением, спрятавшись за деревьями.

– Спасибо за комплименты, – говорит Риса, – Я же артистка. Это почти то же самое, что играть на рояле. Нужно просто знать, какую клавишу нажать, чтобы затронуть нужную струну в душе человека.

– Ты была права. Это куда лучше, чем красть.

– Хотя попрошайничество и есть кража, – как бы невзначай замечает Лев.

Рисе неприятно, что ее назвали воровкой, но она старается этого не показывать.

– Может, и так, – говорит Коннор. – Но это изящная кража.

Ребята вышли из леса у края коттеджного поселка. Аккуратно подстриженные газоны усыпаны желтыми листьями. Осень вступила в свои права. Застройка в поселке однотипная, но каждый дом чем-нибудь отличается от других. То же самое с жителями – с виду все одинаковые, но все особенные. Такую жизнь Риса раньше видела только по телевизору и на картинках в журналах. Для нее богатые окраины – волшебное королевство. Возможно, именно это ощущение и придало ей смелости, и она решила назваться Диди и позвонить в дверь одного из домов. Вид красивых коттеджей манил ее, как манит несчастных сирот, обитающих в Двадцать третьем Государственном Интернате, запах свежего хлеба, который выпекают для них каждое утро в огромных печах на кухне.

Спрятавшись в лесу, ребята склоняются над сумкой, как будто она полна новогодних подарков. Там обнаруживается пара брюк и синяя рубашка, которая приходится впору Коннору. Куртка подходит Льву. Для Рисы ничего не находится, но это не страшно. Она может пойти к другому дому и повторить свой номер с «Диди».

– Я по-прежнему не понимаю, какой смысл менять одежду, – замечает Коннор.

– Ты когда-нибудь телевизор смотрел? – спрашивает Риса. – В полицейских шоу в ориентировках на преступников всегда описывается одежда, в которой их видели в последний раз.

– Мы же не преступники, – возражает Коннор, – мы в самоволке.

– Мы нарушители, – замечает Лев. – То, что мы делаем, подпадает под действие федеральных законов.

– Что именно? Кража одежды? – спрашивает Коннор.

– Нет, кража самих себя. Когда разрешение на разборку подписано, мы становимся государственной собственностью. Мы ушли в самоволку и автоматически сделались федеральными преступниками.

Рисе разъяснения Льва не нравятся, а Коннору и подавно, но ребята решают, что думать об этом бессмысленно.

К сожалению, опасное вторжение в поселок совершенно необходимо. Возможно, позже, когда начнется рабочий день, они найдут библиотеку и смогут скачать карту района. Имея карту, можно передвигаться по лесу, не опасаясь заблудиться или выйти не туда, или спрятаться. Ходят слухи, что в лесах скрываются целые общины беглецов, не желающих быть разобранными на органы. Может, они найдут одну такую.

Осторожно продвигаясь в глубь жилого района, ребята встречают молодую женщину, почти девочку, лет девятнадцати, не более. У нее странная походка – девушка прихрамывает, как будто получила травму, или только выздоравливает. Риса готовится к худшему – девушка может узнать их, – но та проходит мимо, не глядя в глаза, и, прибавив шагу, исчезает за углом.