Рэкетир - Джон Гришэм

— Обязательно, сэр.

— Вопрос в том, Фокс, что затевает Болдуин. Зачем ему понадобился личный самолет и спутник с фальшивым паспортом? Найдите ответы на эти вопросы, и поскорее.

— Сделаю все возможное, сэр. Но вам излишне напоминать об обидчивости ямайцев.

— Излишне. — В войне с наркотиками не все сражения велись между копами и наркодилерами. Ямайцы, как и полицейские на многих других Карибских островах, сопротивлялись нажиму американских властей.

— Я постараюсь. Только сегодня суббота — что здесь, что там.

— Жду вас в своем кабинете рано утром в понедельник с первыми результатами, вы слышите?

— Так точно, сэр.

Натан Кули очнулся в комнатушке без окон. Единственным источником света был цифровой монитор на столике, горевший красным. Он лежал на узкой госпитальной койке с решетками по бокам. Подняв глаза, он увидел пакет с жидкостью, трубку, спускавшуюся к его левой руке и заканчивавшуюся иглой, прикрытой белой марлей. Значит, больница.

Во рту была такая сушь, будто он наелся соли, голова начинала раскалываться при любой попытке думать. На ногах у него были белые кроссовки. Они — кто бы это ни был — не удосужились его разуть, укрыть, переодеть в больничный халат. Он зажмурился, и туман стал потихоньку рассеиваться. Он вспомнил текилу, пиво без конца, пьяного Рида Болдуина. Он начал накачиваться пивом у себя в баре еще в пятницу днем, прежде чем ехать в аэропорт. В самолете он выпил не меньше десяти стаканов и столько же стопок текилы. Вот идиот! Допился до того, что угодил под капельницу! Ему очень хотелось встать, начать действовать, но боль в затылке и в глазах отбросила его на койку, и он приказал себе не двигаться.

За дверью завозились, в палате зажегся свет. Высокая, совершенно черная медсестра в белоснежном халате произнесла укоризненным тоном:

— Что ж, мистер Коули, вам пора. За вами пришли. — Это был английский, но со странным акцентом.

Натан хотел спросить, где он находится, но за медсестрой в палату вошли трое в форме, с такими физиономиями, будто собирались наброситься на него с кулаками. Старший по возрасту выступил вперед и показал ему свой жетон.

— Капитан Фремонт, полиция Ямайки, — представился он, как в телевизоре.

— Где я? — выдавил Натан.

Фремонт осклабился, двое за его спиной тоже.

— Вы не знаете, где находитесь?

— Где?..

— На Ямайке, в Монтего-Бей. Пока в больнице, но скоро будете в городской тюрьме.

— Как я попал на Ямайку?

— На личном самолете. Настоящая конфетка!

— Но я летел в Майами, в Саут-Бич! Это какая-то ошибка, понимаете? Это что, шутка?

— Разве мы похожи на шутников, мистер Коули?

Натану показалось, что они как-то странно произносят его фамилию.

— С какими целями вы пытались проникнуть на территорию Ямайки с поддельным паспортом, мистер Коули?

Натан пощупал свой задний карман и хватился бумажника.

— Где мой бумажник?

— Конфискован, вместе со всем прочим.

Натан потер виски, борясь с тошнотой.

— Ямайка? Что мне понадобилось на Ямайке?

— Вот и мы спрашиваем о том же, мистер Коули.

— Паспорт? Какой еще паспорт? У меня никогда не было паспорта.

— Позже я вам его покажу. Попытка попасть в нашу страну с поддельным паспортом, мистер Коули, — это нарушение ямайских законов. Но обстоятельства таковы, что у вас есть проблемы похуже.

— Где Рид?

— Извините?

— Рид Болдуин. Тот, кто меня привез. Найдите Рида, он все объяснит.

— С Ридом Болдуином я не знаком.

— А вы его найдите. Он черный, как и вы. Рид может все объяснить. Мы улетели из Роанока вчера часов в семь. Похоже, в самолете мы перебрали. Мы летели в Майами, в Саут-Бич, чтобы работать там над его документальным фильмом. Он про моего брата Джина, понимаете? В общем, здесь какая-то ужасная ошибка. Нам надо быть в Майами…

Фремонт медленно повернулся к своим коллегам. Взгляды, которыми они обменялись, не оставляли сомнения, что они имеют дело с совершенно спятившим болваном.

— Тюрьма? Вы сказали «в тюрьму»?

— Там твоя следующая остановка, дружок.

Натан стиснул зубы, но не сладил с собой: его вырвало. Фремонт ловко подставил ему мусорную корзину и отступил, чтобы не запачкаться. Натана выворачивало несколько минут. Пока он рычал и бранился, трое полицейских то рассматривали потолок, то проверяли, не забрызгал ли он им обувь. Когда этот плачевный эпизод остался позади, Натан встал, поставил на пол корзину, вытер салфеткой рот и отхлебнул воды.

— Прошу вас, объясните, что происходит, — просипел он.

— Вы арестованы, мистер Коули, — сказал Фремонт. — Нарушение правил въезда в страну, ввоз запрещенных препаратов, обладание огнестрельным оружием. С чего вы взяли, что на Ямайку можно заявиться с четырьмя килограммами чистого кокаина и с пистолетом?

У Натана отвисла челюсть. Он широко разинул рот, но не произнес ни слова. Как он ни старался, звуки не складывались в слова. Наконец он сумел еле слышно произнести:

— Что?!

— Не ломайте комедию, мистер Коули. Куда вы направлялись? На один из наших прославленных курортов, чтобы неделю заниматься сексом и употреблять наркотики? Вы привезли их для личного потребления или с намерением продать другим богатым американцам?

— Это все шутка, да? Где Рид? Хватит, повеселились! Ха-ха! А теперь выпустите меня отсюда.

Фремонт снял со своего широкого ремня наручники.

— Повернитесь, сэр. Руки за спину!

— Рид! — заорал вдруг Натан. — Я знаю, это все ты! Хватит издеваться, осел, вели этим клоунам прекратить!

— Повернитесь, сэр, — повторил Фремонт, но Натан не подчинился. Вместо этого он крикнул еще громче:

— Рид! Ты за это ответишь! Ничего себе шуточки! Я слышу, как ты ржешь!

Два других полицейских шагнули к нему и схватили за руки. Натан смекнул, что сопротивляться опасно и бессмысленно. Надев на арестованного наручники, они вывели его из палаты в коридор. Натан крутился, высматривая Рида или кого-нибудь еще, кто мог бы вмешаться и положить конец этому кошмару. Они прошли мимо открытых дверей других маленьких палат, где помещалось по две-три плотно стоящие койки, мимо носилок на колесах с пациентами в коме, мимо сестер, строчивших в историях болезни, и санитаров у телевизора. Все до одного были черными, и Натан окончательно убедился, что он на Ямайке. Спустившись по лестнице вниз и оказавшись в духоте, под палящим солнцем, Натан понял, что он на чужой земле, на недружественной территории.

Такси отвозит Ванессу обратно в аэропорт, откуда она вылетит в девять сорок в Атланту. В шесть пятьдесят вечера она должна приземлиться в Роаноке. После этого она поедет в Редфорд и поселится в мотеле. Несколько дней она проведет без меня.