Аномалия души - Алексей Хапров

Как я раньше не обратил внимания на эту деталь! Как известно, Наталье в лесу стало плохо. Она внезапно потеряла сознание. А причина-то в квасе! Судя по всему, в него был подмешан яд; этим и объясняется особенность его вкуса. Никодим добавил в него какие-то ароматизаторы, чтобы заглушить горчинку подмешанного в него зелья, но с концентрацией яда всё же ошибся. Наталья не умерла. Спустя несколько часов она пришла в себя. Участь же её сына оказалась более печальной.

А может Никодим и не собирался убивать их обоих сразу? Может замышленная им комбинация не столь примитивна, какой кажется на первый взгляд?

С этим ещё предстоит разобраться. А пока ясно одно — всё пошло не столь гладко, как он предполагал.

Первый сбой сотворила Зинка. Случайно став свидетельницей убийства ребёнка, она разоблачению предпочла шантаж, за что и поплатилась. Никодим на первое время откупился, но далее, улучив момент, обрядился для маскировки в отцовский охотничий плащ, проник поздней ночью в её дом и учинил поджог.

Затем ему пришлось убить Нигера. Увидев, как тот ведёт меня к болоту, он внял голосу своего чутья, схватил припрятанное в укромном месте ружьё, и бросился нам наперерез.

Но смерть собаки не умаслила его преступный путь. На ведущей к желанному богатству дорожке появились новые препятствия.

Никодим, безусловно, знал, что Лукерья Агаповна обладает даром медиума. Поэтому он, конечно, догадался, что я и бабка Евдокия идём к ней неспроста. Будучи осведомлённым о моей активности в поисках пропавшего мальчика, он сразу уяснил, о чём там пойдёт речь.

Он снова переодевается в охотничью одежду, хватает двустволку, пробирается к дому Гоманцовой и, притаившись под окном, наблюдает за ходом спиритического действа. Почувствовав, что его тайна будет вот-вот раскрыта, он спускает курок, после чего стремглав мчится по задворкам домой, сбрасывает маскарад и возвращается обратно, чтобы убедиться, что опасность устранена.

Прослышав про мои подозрения насчёт Яшки Косого, он решает перевести стрелки на него. Снова облачившись в плащ, он проникает ночью к нему во двор и подкидывает ему ружьё.

Подстава удаётся на славу. Яшка взят с поличным. Милиция не сомневается, что поймала настоящего убийцу, и беспокоиться, вроде, больше не о чем. Но тут на сцену возвращается бабка Евдокия. По символам, изображённым на прикладе ружья, она определяет, кто его хозяин, но не успевает мне об этом сообщить. Никодим заявляется к ней раньше.

В тот день ему, конечно, повезло. Не загляни он к нам в тот момент, когда мы с Натальей обсуждали старушкин звонок, и не выложи мы ему все его подробности, он бы остался в неведении об источнике новой опасности.

Четыре убийства! Никодим в панике. Он теряет чувство равновесия. Его душу переполняет страх. А проблемы продолжают прибывать. Отец Агафоний решается вступить в контакт с духами Любавиной топи. А ведь там спрятан убитый Димка! Мало ли что! Никодим следует за священником и учиняет ему жестокую расправу.

Но как это всё ни очевидно, это, всё же, всего лишь догадки. А одними догадками убийцу не изобличишь. Нужно заставить Никодима себя выдать. Как? Очень просто. Спровоцировать его снова появиться на болоте…

Искать встречи с Натальиным братом мне не пришлось. Он заявился сам.

— О-о-о, я смотрю, ты весь в заботах.

Голос будущего шурина заставил меня вздрогнуть. Увлечённый изучением хранящегося в сарае инструмента, я даже не заметил, как он вошёл во двор.

Я заставил себя непринуждённо улыбнуться и приветливо кивнул. Никодим подошёл ближе. Мы обменялись рукопожатием. Я вгляделся в его лицо. На нём проступало любопытство.

— Чего это тебя вчера менты забирали?

— Меня не забирали, а просто возили для консультации, — поправил его я. — Слышал, что Агафоний пропал?

— Ну, слышал.

— Вот меня и спрашивали, не знаю ли я, где он.

— Что ж они, по телефону проконсультироваться не могли?

— Ты об этом лучше у них поинтересуйся, — посоветовал я.

— Понятно, — вздохнул Никодим, и метнул взгляд на сарай. — Чем занимаешься?

— Выбираю, что возьмём с собой в Петрозаводск, — ответил я. — Молотки, пассатижи, гвозди везти, конечно, не стоит. У меня всё это есть. А вот «болгарка» в хозяйстве пригодится.

— Вы, что, уже переезжаете?

— Переезжаем.

— Когда?

— На днях.

— А если конкретно?

— Конкретно пока сказать не могу. Лично я уезжаю сегодня. Подготовлю родителей, освобожу место в квартире, где нам первое время предстоит жить, и после этого вернусь за твоей сестрой.

— Она деньги за магазин получила?

— Получила.

— Когда?

— Вчера.

— Ну, наконец-то! Она сейчас здесь?

— Здесь.

Мой будущий шурин развернулся и направился к крыльцу. Я пристально посмотрел ему вслед. Чего это он так интересуется магазинными деньгами? Это явно неспроста. Очко в пользу моих подозрений.

Выждав минут десять, я вернулся в дом. Брат и сестра оживлённо переговаривались на кухне. Я немного помедлил, затем набрался духу и зашёл к ним.

— Посмотрел? — спросила меня Наталья.

— Посмотрел, — обмывая под краном руки, ответил я. — Из всего, что там есть, не лишней будет только «болгарка».

— И всё?

— И всё.

— А дрель?

— Дрель у меня имеется.

— Если вам она не нужна, я могу её взять, — поспешно вставил Никодим.

— Не встревай, — резко осадила его сестра, и снова обратилась ко мне. — Ты уверен, что кроме «болгарки» нам больше ничего не потребуется? Там же столько всего.

— Уверен, — кивнул я. — Остальные инструменты у меня в наличии. Зачем нам по нескольку штук одного и того же?

Наталья выпятила губу.

— Как скажешь.

Я выключил воду и принялся вытирать руки о висевшее сбоку полотенце.

— Ну, и как вчера смотрелся мой «арест»? — спросил я Никодима, готовя этим вопросом «удочку» для забрасывания «крючка».

— Правдоподобно, — хохотнул он. — Бабки так и посчитали, что ты — преступник. Прасковья божилась, что уже давно тебя заподозрила. Громче всех выступала.

— Идиоты, — проворчала Наталья. — Что эти, что те. И что у нас за милиция? Работать вообще не умеют. Кругом людей убивают, а они лишь глазами хлопают.

— Они глазами не хлопают, — возразил я и, сделав паузу, кинул «наживку», на которую рассчитывал сорвать «улов». — Завтра, например, будут болото осушать.

У Никодима вытянулось лицо.

— Осушать болото? Зачем?

— Искать труп Агафония, — простодушно сообщил я. — Если найдут — тело тут же отправят для экспертизы в Москву. Ланько говорит, там есть какой-то институт, где даже по пылинке всё могут вычислить. Так что убийце не сдобровать. Его быстро определят. Как знать, может там и другие трупы найдутся.