Аномалия души - Алексей Хапров

Навалинский РОВД встретил меня с суровой неприветливостью, которая обычно бывает свойственна подобным учреждениям.

Дежурный сержант, — толстый, конопатый «колобок» с маленьким, чуть искривленным вправо, ртом взирал на меня с царским превосходством и упорно бубнил, как заведённый.

— Мы не даем справок о ходе следствия.

Я, конечно, не рассчитывал, что он станет выслушивать меня с выражением эстетического наслаждения на лице, но и с рисовавшемся на нём снобизмом тоже мириться не собирался. Я настойчиво требовал встречи с начальником. Сержант повторил свой ответ раз пятнадцать, но я от него не отставал, и в конечном итоге всё же взял верх. Поняв, что от меня не отделаться, дежурный озабоченно крякнул и схватил телефонную трубку.

— Борис? Это Сушков. Слушай, кто у нас ведёт дело Буцынской?… Да, о пропавшем ребёнке… Ланько? Он сейчас на месте?… Скажи ему, чтобы спустился. Тут какой-то её представитель рвётся.

Закончив разговор, сержант исподлобья посмотрел на меня и буркнул.

— К вам сейчас выйдут.

Я отошёл к окну и стал готовиться ко второму раунду.

Следователь Ланько «выходил» не торопясь. Прошло долгих полчаса, прежде чем он, наконец, соизволил явить себя моему взору. Это был невысокий хмурый майор с настолько типичной и неприметной внешностью, что её трудно даже как-то описать. Единственной приметой, которая хоть чем-то выделяла его на общем фоне, была небольшая бородавка, выступавшая на правой скуле.

— Что вы хотели? — сухо спросил меня он.

— Я хотел бы выяснить, почему вы не ищете пропавшего мальчика, — бойко выпалил я.

На лице майора не дрогнул ни один мускул.

— Откуда у вас такая информация?

— Он до сих пор не найден.

— Не найден, — кивнул Ланько. — Но это не значит, что его никто не ищет. А вы, собственно, кто?

— Я пришёл сюда по просьбе его матери.

— Кем вы ей приходитесь?

Я замялся.

— М-м-м… Знакомый.

— Просто знакомый? — переспросил он. — Этого мало. Если мы начнём отчитываться перед всеми знакомыми, нам работать будет некогда.

— Я не просто знакомый, а близкий знакомый! — в запальчивости выкрикнул я.

Стоявшие у входа постовые прыснули. Я густо покраснел, сообразив, что сморозил лишнее. В глазах майора заиграли озорные огоньки.

— А-а-а, — иронично протянул он и с картинной угодливостью развёл руками. — Тогда другое дело. Тогда докладываю. Поиски ведутся. В них задействованы все силы, которые мы можем для этого направить. Передайте это своей близкой знакомой. У вас всё?

Постовые едва не сложились пополам от душившего их смеха. Я пылал. Сознавая глупость своего положения, в которое я сам себя же и поставил, я был готов провалиться сквозь землю.

Ланько с интересом наблюдал за мной.

— Давно вы знаете Буцынскую? — поинтересовался он.

— Не очень, — выдавил из себя я. — Месяца два-три. На курорте познакомились.

— Как бы вы охарактеризовали её отношение к сыну?

Я пожал плечами.

— Как обычное отношение матери к своему ребёнку.

Я поднял глаза. Майор продолжал изучающе смотреть на меня. Не знаю, что уж он там прочёл на моем лице, но только его взгляд несколько смягчился, а тон прибрёл доверительный оттенок.

— За эти два дня мы прочесали более тридцати километров, — сообщил он. — Задействовали собак. Но следов, увы, пока никаких. Точнее, они есть. Но они обрываются у Любавиной топи. Так что передайте гражданке Буцынской, что она напрасно подозревает нас в бездействии. Поиски идут каждый день. Областное УВД даже прислало на помощь вертолёт. Сыскная группа постоянно находится на прямой связи, но ничего обнадёживающего от неё пока не поступало. Если будет какая-нибудь информация, мы обязательно вам её сообщим.

Я смущённо кивнул и, раздираемый неловкостью, вышел на улицу.

Как только я вошел в магазин, передо мной, словно из пустоты, возникла Карасёва. Она затащила меня в подсобку, усадила на стул и, не переставая всплёскивать руками, закудахтала, точно наседка.