Пелена страха - Рафаэль Абалос

Самолет, на котором Маргарит Клодель должна была лететь из Берлина в Париж, отправлялся в пять часов вечера. Клаус Бауман отвез ее на своей машине до Центрального вокзала Лейпцига. Построенный в стиле неоклассицизма, вокзал считается самым большим в Европе благодаря своим двадцати восьми путям и многочисленным платформам под прозрачными арочными сводами. Бесчисленные такси выстроились перед магазинами, располагавшимися с внешней стороны здания.

Люди входили на вокзал и уезжали, не попадая под начавшийся дождь и сильный холодный ветер, который начал дуть с севера.

Маргарит Клодель вышла из машины, запахнула свой бежевый плащ, подхватила дорожную сумку и, пройдя несколько метров, отделявших ее от главного входа, исчезла внутри. Прощаясь с Клаусом в машине, она поцеловала его в щеку, едва коснувшись губами уголка его рта.

– Увидимся в понедельник, – сказал он, вдохнув аромат ее духов, паривший в воздухе.

В этот неприветливый вечер Клаус не стал возвращаться в комиссариат, а прямо с вокзала поехал домой в Гохлисмит. С дороги он позвонил Маргарит Клодель. Ему хотелось ей кое-что сказать.

– Только что села в поезд, – пробормотала она в ответ.

– Я хотел сказать, что очень рад нашему знакомству.

Не дожидаясь, пока Маргарит что-нибудь ответит, он повесил трубку и, надавив на газ, устремился вперед под унылым дождем, моросившим с серого неба.

Дома его не ждали так рано. Увидев, что он входит в дверь, его дочь Карла вскочила с дивана и бросилась его обнимать. Ингрид сидела в кресле у камина с маленькой Бертой, спавшей у нее на руках. Ее лицо озарилось улыбкой. Когда вечером в пятницу Клаус бывал дома, она чувствовала себя счастливой. Для нее счастье означало только одно – чтобы они вчетвером сидели дома у камина.

– Похолодало, и я решила растопить его, – сказала она.

Клаус подошел к жене и поцеловал ее в губы. Легкое мимолетное прикосновение. Его рука нежно скользнула по головке Берты. Малышка была копией матери. Те же серые глаза. Он говорил, что они прозрачные, как вода.

Подойдя к дивану, Клаус сел рядом с Карлой. По телевизору ведущая пересказывала очередные новости из жизни известных голливудских актеров, игравших в фильмах, премьеры которых ожидались в Германии в ближайшее время. Но Карла сидела, уткнувшись в экран своего мобильника и сосредоточенно читала сообщения, приходившие по Ватсапу от ее подружек.

Клаус поговорил с Ингрид о домашних делах, которые предстояло сделать за эти выходные. Потом Карла встала и сказала, что пойдет в торговый центр с подружками. Она обещала вернуться к ужину.

И, только услышав из гостиной, как закрылась входная дверь, Клаус рассказал Ингрид о том, как продвигается расследование дела о мертвых девушках. Он даже сообщил, какие версии выдвинуты в ходе следствия, на чем они основаны и что им удалось узнать, работая по трем направлениям: секс, наркотики и эзотерические ритуалы. Клаус сказал, что с ними сотрудничает аналитик из Европола. И, кроме того, теперь у них появился еще один подозреваемый – художник из Лейпцига по имени Максимилиан Лоух.

– Судья дал санкцию на прослушивание его телефонов. Хочу понять, с кем мы имеем дело.

Ингрид уже знала о том, что в лейпцигский комиссариат направлена агент Европола. С помощью своего мобильного офиса она должна была помочь прояснить обстоятельства смерти девушек-иностранок. Однако Ингрид не стала расспрашивать о ней мужа, предпочитая ничего не знать о том, что она за человек и как выглядит.

Маленькая Берта проснулась, и Клаус взял ее на руки. Пока он играл с малышкой, Ингрид пошла в кухню, чтобы приготовить кофе и ужин для ребенка.

Потом Клаус уселся в свое кресло перед огнем, горевшим в камине, нацепил наушники от мобильника, выбрал на Спотифай любимые мелодии из кинофильмов и погрузился в чтение докторской диссертации Хенгеля Тонвенгера. Ингрид, кормившая дочку молочной кашей с фруктами, бросила на него косой взгляд. Она не чувствовала уверенности в том, что по-прежнему влюблена в своего мужа.