Молитва отверженного - Александр Варго

— Ничего. Ремонт квартир — мой конек, — сказал отец. — Я помогу тебе.

Саша бросил на него неприязненный взгляд.

— Папа, а почему у тебя такая майка? — подала голос Даша. — Как у грязнули.

— Ваш папа торопился на встречу с вами и нечаянно упал в лужу, — выпалил Саша, внутренне торжествуя от того, что дочка, сама того не ведая, пресекла нежелательную тему. — Вот так.

Даша захихикала, Рома вторил сестре. Александр искоса посмотрел на отца. Его лицо было печальным.

— Папа, как вы сами-то? Ты что-то грустный, — отметил Денин, втайне надеясь, что вопрос о его комнате в коммуналке закрыт.

— Боюсь, мои новости тебе не понравятся.

— Не понял. О чем ты?

— Мы успели встретиться с Юлей. Она очень негативно настроена по отношению к тебе.

— Ну, допустим. Что дальше?

Отец вздохнул и очень тихо проговорил:

— Включи радио. Детям незачем это слушать.

Александр послушно повернул колесико регулировки громкости.

— Наша мать говорила с твоей тещей. Та сказала, что Юля подала заявление в суд. На тебя.

Саша с равнодушным видом вел машину.

— Какое заявление? Что на этот раз?

— О лишении тебя отцовских прав. Кроме того… — Валерий Викторович сглотнул, будто что-то мешало ему говорить. — Еще она просит провести твое… психическое обследование.

Они встретились взглядами. Валерий Викторович выглядел постаревшим и беспомощным. Словно это он, а не бывшая жена Саши, пытался официально признать собственного сына сумасшедшим и сбагрить его в дурдом.

— Папа, не забивай себе мозг. Я и пальцем не тронул детей. У этой тупой овцы нет никаких оснований класть меня в психушку, — как можно спокойнее проговорил Саша.

Их автомобиль свернул на Рижское шоссе и помчался по трассе. На удивление, машин в этот день было немного.

— Не надо называть ее овцой, — попытался защитить невестку отец. — Она мать твоих детей. Я все это вел к тому, что Юля будет крайне недовольна, когда узнает, что мы встретились сегодня с тобой. Дети ведь не станут молчать. Но я возьму это на себя.

— Плевать! — с плохо контролируемой яростью отозвался Саша. — Пусть хоть в Страсбург жалуется.

— Мы скоро приедем? — услышал он за спиной голос сына.

— Еще немного. Полчасика.

— А это совсем капелька, да? — с надеждой спросила Даша.

— Капелька, — подтвердил Денин.

Для кого-то капелька, для кого-то море. Сколько он ждал Таню?

Очень долго.

Слава богу, что она наконец-то стала принадлежать ему.

Сколько им осталось потерпеть?

Мало.

Отец будто понял, о ком думает Саша.

— Ты снова вернулся к той самой женщине? Как там ее?.. Таня?

— Да. — Александр до крови прикусил губу.

Отец называется!.. Даже не помнит имя возлюбленной, уже невесты сына. При мысли о том, что Таня вскоре станет его законной супругой, сердце Саши учащенно забилось. Да, ждать осталось совсем недолго.

— Зря. Вы не пара, — неожиданно выдал Валерий Викторович, и Александр покраснел.

Он вдруг подумал, что с наслаждением ударил бы отца за такие глупые и необдуманные слова. Хватит, наелся дерьма от советчиков. Сыт по горло, что называется.

У него внезапно перехватило дыхание.

Ему почудилось, что он слышит голос Тани:

«Остановись! Еще не поздно, Саша. Вернись и освободи меня. Пойди в полицию. Расскажи все о сказочниках, о том, что они собираются сделать со мной завтра ночью».

Да. Как он мог забыть?

Чертов контракт!

Сказочники пунктуальны. Они обязательно придут. Где бы Александр ни спрятался. В какую бы щель ни залез. Эти маньяки обязательно найдут его и Таню в доме Игоря. Но он будет их ждать и приготовит им очень милый сюрприз.

«Спаси меня!»

Пронзительный голос Татьяны звенел прямо в черепной коробке словно будильник. Одновременно с ним вновь пришла боль. Она запустила свои загнутые когти в мозг Саши, разъедаемый безумием.

«Спаси меня и себя. Тогда ты останешься жив».

«Нет. Тогда я сяду в тюрьму, а ты исчезнешь. Мы будем разлучены навсегда. Нет, такой жизни мне не надо, — мрачно подумал Денин. — Я убью этих садистов. Потом мы с тобой уедем, и у нас начнется новая жизнь…»

— Ты что-то говорил о шашлыке? — спросил отец, прерывая его раздумья.

Саша проигнорировал вопрос. Он вообще уже слабо представлял, куда и зачем едет. Через пару километров ему попалась развилка, и Денин зачем-то свернул направо. Машин стало еще меньше.

— Саша?

— Что?! — рявкнул Денин и повернул к отцу свое лицо, красное от злости.

Валерий Викторович обомлел.

— Что с тобой?

— Папа, почему ты на дедушку кричишь? — робко спросила Даша.

Собираясь ответить дочери, Александр мазнул взглядом по зеркалу заднего вида и чуть не закричал.

Игорь и Стас сидели рядом с его малышами и обнимали их своими распухшими руками. Игорь вынул из пустой глазницы кусок стекла и щекотал им шею Даши. Конечности Стаса держались на теле, изрубленном как сырая говядина, с помощью железных скоб, делали его похожим на дьявольскую марионетку. В швах, скрепляющих голову и шею, деловито копошились черви.

— Выпутывайся сам, парень, — прохрюкал он.

Таня нерешительно дотронулась до странного предмета.

Что-то острое и продолговатое. Иголка?

Пальцы женщины обследовали.

Нет, английская булавка. Она была воткнута в боковую поверхность матраса.

Таня отколола ее, однако после недолгих размышлений прицепила обратно. Сейчас она не сможет ею воспользоваться, и руками-то толком не способна шевелить. Вечером Денин развяжет ее. Тогда она получит относительную свободу и сможет хоть как-то воспользоваться внезапной находкой.

Сдерживая рыдания, женщина вновь подумала о самоубийстве.

«Может, в этом мне поможет булавка?»

Толстая зеленая муха села на изуродованное лицо Тани. Пленница замотала головой. Муха улетела, но ненадолго. Потом к ней присоединилась еще одна. И еще.

Александр не переставал кричать, его лицо потемнело, словно от нехватки воздуха.

«Мертвецы из подвала сидят рядом с моими детьми!» — летела аллюром по кругу одна и та же мысль.

— Саша! — заорал отец, пытаясь удержать руль, брошенный сыном.

Машину резко повело налево.

Даша, напуганная криками, заплакала, Рома побледнел, закрыл лицо руками. С их папой что-то случилось. Иначе зачем он стал бы лезть к ним, прямо через сиденья, когда машина все еще едет?!