Молитва отверженного - Александр Варго

Саша постучал в кабинет врача и сунул голову в приоткрытую дверь:

— Добрый день. Таня сказала, вы хотели поговорить.

— Заходите, молодой человек. Если не ошибаюсь, вас зовут Александр?

Денин кивнул, присаживаясь на кушетку, обтянутую клеенкой.

— Догадываетесь, зачем я пригласил на разговор?

— Есть мысли, — признался Саша. — Вам опять нужны деньги, да?

Доктор снял очки.

— Ошибаетесь. В современном мире многие считают деньги единственным и безусловным мерилом, но в данном случае ваши догадки неверны.

— Так в чем дело, Ярослав Дмитриевич?

— Татьяне больше нет смысла тут находиться, — объяснил доктор, возвращая очки на нос. — Мы сделали все, что от нас зависело. Ей, конечно, придется некоторое время регулярно пить лекарства, рецепт я вам выписал. Так что можете быть свободными. Но…

— Что «но»?

— Александр, не хочу тебя расстраивать, но самое сложное только начинается. И для нее, и для тебя, поскольку я вижу, что эта женщина много значит для тебя. Татьяне придется начать новую жизнь. Она стала инвалидом и должна принять этот статус. Как сложится ее дальнейшая судьба, зависит от нее самой. И от тебя тоже, если ты будешь рядом. Сейчас ей нужен только позитив, и она не должна находиться одна. Понадобится помощь психолога. Ей будет нужна пластическая хирургия. Я сомневаюсь, что такая женщина, как она, смирится со своей новой внешностью. На это нужно время, терпение и деньги. Очень много.

— Она не видит, как выглядит, — несколько отстраненно сказал Саша и посмотрел в окно. — У нее нет глаз. — Ему не терпелось вернуться в палату к Тане, и он слушал доктора с явным нетерпением.

— Она не дура, Александр. Женщина трогает свое лицо, и понимает, что оно не такое, как было раньше. Татьяна слушает, что о ней говорят в коридорах. В любом случае человек, которому плеснули в лицо кислотой, осознает, что его внешность изменилась. До какой степени, возможно ли вернуть утраченное — вопрос другой.

— И какова цена вопроса?

Доктор пожал плечами.

— Я не знаю. Это не делается так быстро. После заживления ран должен пройти определенный период. Ей понадобится трансплантация кожи. Пересаженные участки должны прижиться, на это тоже требуется время. Вам придется подготовить женщину к тому, что прежнего лица у нее не будет никогда. Ей придется смириться с потерей зрения. Глаза — единственное, что не может быть объектом трансплантологии. Офтальмологи могут поменять так называемые запчасти — роговицу, конъюнктиву, склеру, хрусталик. Но пересадку сетчатки и зрительного нерва пока еще никому не удавалось сделать. Глаза для нее потеряны. Как анатомически, так и функционально. — Доктор взглянул на молодого человека поверх очков.

Он был немного удивлен реакцией Александра, точнее сказать, отсутствием ее как таковой. Лицо Денина ровным счетом ничего не выражало. С таким же успехом доктор мог бы читать ему лекцию о причинах и последствиях внематочной беременности.

«Либо он уже прогнал через себя эти не самые радужные перспективы, либо ему до фонаря, как будет выглядеть его женщина», — мелькнула у врача мысль.

Нет, тут Ярослав Дмитриевич был не прав. Он не мог не видеть, как Александр сутками околачивался у ворот больницы, с нетерпением ожидая приемного часа. Саша носил охапками цветы своей возлюбленной, дежурил у дверей ее палаты, не выспавшийся и усталый, клевал носом, прикорнув на стуле. При этом он был готов вскочить и нестись куда угодно, если это хоть как-то помогло бы Татьяне.

Доктор встал из-за стола и сказал:

— Ей очень нужна твоя поддержка. Ты молодец. Настоящий мужик. Побольше бы таких. — Он протянул руку Александру, и тот машинально пожал ее:

— Спасибо, Ярослав Дмитриевич. Если что, ваш телефон у меня есть. Значит, можно собираться?

Врач кивнул, и Саша выскочил из кабинета.

Таня сидела у окна.

— Привет! — Он улыбнулся, подошел поближе, мягко положил ладонь на ее плечо.

Женщина подняла голову. На ней была респираторная маска и темные очки.

— Привет.

Она нерешительно протянула руку, и Саша сжал ее пальцы. Они были тонкими, теплыми, очень хрупкими и любимыми.

— Я решила пока побыть в маске. Не хочу тебя пугать.

— Все нормально, — заверил ее Денин и подумал, верит ли он сам в то, что говорит.

— Ярослав Дмитриевич сказал, что можно выписываться, так?

— Я сейчас был у него. Да, больше нам тут делать нечего.

— Нечего, — зачем-то повторила Таня и снова развернулась в сторону окна.

Саша трепетно поглаживал пальцы любимой.

— Я чувствую солнышко, — сказала она. — Оно теплое. Так приятно греет… — Голос женщины дрогнул.

— Может, я помогу тебе переодеться? — торопливо спросил Александр, стараясь отвлечь ее. — Ты говорила, что Леонид привез твои вещи.

— Привез. Оставил рядом с регистратурой, а мне позвонил, мол, забирай свое барахло. Хорошо, врачи помогли поднять наверх. — Она горько усмехнулась. Саша перевел взгляд на две сумки, стоявшие у двери.

— Переодеться-то можно, — снова заговорила Таня. — Вот только куда я поеду?

Саша ждал этого вопроса, и когда он наконец-то прозвучал, набрался смелости и выпалил:

— Ты можешь на время остановиться у меня. Пусть это не трехэтажный особняк, но крыша над головой есть. У тебя будет все необходимое.

Таня крепко стиснула его пальцы.

— Спасибо, Саша. Но мне надо возвращаться домой. Я имею в виду Кишинев. Мне нужно многое переосмыслить. Я не выживу тут одна.